И пока он пытался разорвать верёвку голыми руками, она… не знала, как реагировать. Некоторое время она пережила такие ощущения, что никому бы не пожелала пережить такое. А сейчас… этот парень, что, по всей видимости, спас её, говорит ей, что она милая. Из-за этого в её голове словно возникла пустота — слишком уж много разных чувств разом смешались в ней сейчас. И по итогу даже она сама хотя бы примерно не могла в них разобраться и сказать, как ей стоит реагировать.
Так она и стояла в полном ступоре, пока парень, в один момент бросив очередную попытку разорвать верёвку, не сказал:
— Видимо, ничего не выйдет…
И когда девушка уже хотела повернуться к нему… её ножки от чего-то резко подкосились, и она, чуть вскрикнув, начала падать на спину. Но пролетев всего немного, вместо холодного, жёсткого бетонного пола она оказалась в крепких руках парня, что смотрел на её растерянное, слегка напуганное лицо сверху вниз. И несмотря на всю ужасную ситуацию, сердце девушки от такого резко забилось, а щёки слегка покраснели, пока сама девушка лишь смущённо сжала ножки, не зная, что ей на это и сказать. Но не потому, что ей нечего было сказать, а совершенно наоборот — потому, что она хотела сказать ему очень много — как хорошее, в привычном ей стиле, вроде: «Предупредил бы хотя бы, идиот…» — так и… хорошее, но уже в непривычном ей стиле, вроде тихого, краткого, но столь сильно смущающего её — «Спасибо…».
В этот момент она буквально разрывалась меж этими двумя вариантами, а потому лишь молчала, неотрывно смотря на его лицо, а ещё — сама того не замечая, в один момент покрепче прижалась к телу парня. А парень же в этот момент, сам стараясь не смотреть на эту, по его мнению, её милую сторону, развернулся и в быстром темпе покинул склад.
Но стоило им выйти из склада, как случилось непредвиденное, нарушившее их немой контакт…
И это… ветер.
Ветер, что очень резко подул, из-за чего школьная юбка девушки в этот же момент задралась и опала на неё, неожиданно полностью обнажив взору парня её бёдра и чёрные кружевные трусики.
Это происшествие сразу же разрушило молчание, ведь, пока парень продолжал её нести к машинам, девушка, в это же мгновение смутившись ещё сильнее и заёрзавшись в его руках, негромко сказала:
— Поправь, извращенец, а не пялься…
— Нож есть? — спросил я, усевшись следом за Алисой в машину к Джил.
Джил, не сказав ни слова, опустила руку к своей левой ноге и вскоре вытащила из специального крепления к ботинку боевой нож, что передала мне рукоятью вперёд. И только после того, как я его взял, начав разрезать верёвку на Алисе, Джил спросила: