И если на уроке у меня никаких проблем не возникло, — даже скорее наоборот — я начал чувствовать, как тело постепенно залечивается, — то вот после урока…

В общем, нужно было идти в другой класс, и пускай расстояние между классами так-то совсем небольшое, но пострадать мне всё равно пришлось изрядно. И ведь при этом, разумеется, я не забывал и на секунду о своей маске с невозмутимым каменным лицом. Оказавшись же в классе, Тосио подстроился под мою ситуацию, и мы сразу же заняли свои места, отчего скрывать моё настоящее физическое состояние мне стало чуть проще.

А вскоре, следом за этим, начался второй урок, что пролетел для меня столь же удивительно быстро, как и первый, а ведь до этого они мне всегда казались удивительно долгими из-за повторения информации, что уже давно изучена мною…

По окончанию же урока мы в медленном темпе направились в столовую.

Конечно, мы могли бы не пойти туда, но, во-первых, это было бы банально странно, ведь мы до этого каждый день туда ходили, а сейчас ни один из нас бы об этом не заикнулся с чего-то вдруг; а во-вторых, мне банально нужно было поесть, потому что ел я в последний раз вчера, во время перерыва между патрулированием. И съел я тогда небольшой, самый обычный гамбургер, запив газировкой. При этом прямо следом за этим я встрял в нехилую такую передрягу, где организм уже разом потратил нереально огромное количество биоматериала на регенерацию, что в чуть менее активной работает и сейчас, тем самым продолжая во всю опустошать все те крохи оставшихся во мне запасов биоматериала.

Вот с такими мыслями я направился с Тосио в столовую, однако дойти до неё не вышло. По крайней мере, без проблем…

Стоило нам немного спуститься с лестницы третьего этажа, как… сзади раздался сначала один женский вскрик, а следом за ним ещё парочка. Я рефлекторно развернулся и, увидев, что прямо на меня летит девушка, лишь и успел что — так это расставить руки в сторону, поймав её в объятия, а после, уже во время полёта вниз, подготовиться к ОЧЕНЬ несладкому падению.

И именно таким оно и оказалось — от резкой боли, разошедшейся по всему телу, в момент удара спиной об пол я едва сдержался, чтобы не заорать и не закричать матом на половину этого корпуса.

Благо, обезболивающие всё ещё продолжали действовать, и я, пускай и закусив губу до крови, мужественно сдержался, спустя пару мгновений наконец открыв глаза и отпустив пленницу своих объятий. А та же, в свою очередь, сразу после этого быстро слезла с меня и поднялась на ноги, впоследствии, не дожидаясь, пока я даже поднимусь, кротко и явно наигранно, лишь во имя публики, извинилась передо мной, после чего тут же подбежала к двум своим подружкам и увела тех за ручки за собой вниз, пока те во всю что-то говорили ей, пытаясь узнать, что произошло только что и в порядке ли она.