— Насильничать вздумал! — Орёт рыжий детина, подбегая.

— Убью!! — Ревёт белобрысый верзила, натягивая лук на ходу и целясь.

— Больно ему надо, — выпалила негромко княжна, отвернувшись, и ещё тише шепнула себе под нос: — Порченная я.

Вот те раз. Неужели комплексует из–за шрамов⁇ И с такой обидой прозвучало. Не должен был я их видеть.

— А ну прикройся, окаянный! — Заорали мужики, окружая меня.

— Всё! Полно! — Крикнула княжна звонко, воздуха набрав. — Отстаньте от него и меня внимайте. В пруд ни ногой, твари поганые там. Точно больше, чем одна. Понятно⁈

— Да, Сашка… исполним, — загалдели. — Нечисть поганую так легко одолела…

Даже караульные прибежали, оставив свои посты. У Глеба и второго скромного на вид Матвея голоса прорезались.

Пока все княжну обхаживают, я плот свой нахожу, прибившийся к берегу почти на противоположной стороне. Одеваюсь, экипируюсь, не спуская глаз со зловещей поверхности, которая всё ещё разводами ходит, не успокоившись до конца. Похоже, лишь в вечернее и ночное время водица здесь кажется чистейшей. Посмотрим, что тут будет видно днём. Уверен, центр, где у них гнездо — тёмный и непроглядный.

Но рассвета мы ждать не будем. Пользуясь тем, что нет свидетелей, всё же достаю из сумки сканер. И активирую его. Увидев контуры доспехов и кое–чего непонятного прямо в центре и рядом, прихожу в лёгкий ужас. И корю себя за опрометчивость. Трупов сорок на дне, и коль твари совладали с таким количеством — тут нам не детский сад.

Оставлять всё так тоже нельзя.

Посох Мары достаю, мне как раз треть резервуара заполнить нужно. Заодно монстров накажу, да удальцы разомнутся. Окунаю кончик в воду и предвкушаю эффект, который не заставляет себя долго ждать. Сперва вянет камыш и дохнет вся мошкора, эффект от меня расходится волной по всей глади. Дальше начинаются волнения уже в водной массе. Рыбки сухариками всплывают, затем мелкие креветки трупиками. Пруд начинает бурлить, а вскоре и закипает. Хитиновые усатые твари не более метра в длину лезут на берег.

У меня проблем нет, любая живая сущность шарахается от посоха, как от огня. А вот витязи с княжной получают неизгладимые впечатления и начинают шевелиться.

— Порубим нечисть! — Орёт рыжий.

— Мне оставь! — Горланит белобрысый.

— Берегись! — Кричит Матвей.

— А ну прочь, моё!! — Визжит Сашка. Вроде умная баба, но подраться любит.

В чём убедился чуть позже, когда середина аж зафантанировала, и полезло уже здоровенное чучело! Грибовидная дрянь на тонких ножках размером со слона тяжело двинула к свободному берегу, явно не желая ни с кем связываться. С ней ещё стадо из крупных креветок потянулось, ссыхаясь на ходу.