Машины наконец приземлились и вверх рванули тучи пыли из под колес. «Полегче!» — простонал Карандаш. Самоделкин навалился на него еще больше вдавливая в купол. Голова и так под неправильным углом находится а теперь и боль в шее усилилась. «Сломаешь позвоночник, сука!». Самоделкин пыхтя изменил позу и стало немного легче. Скоро должны копы открыть купол и машину поставить на место. А потом придется говорить с ними. И разговор будет неприятный.
Были еще и не приземлившиеся машины. Карандаш хорошо видел одну из них. Розовая, разукрашена звездочками, башенками, бородатыми волшебниками. Рядом черно-белая с большими дизайнерскими очками на бампере и сжатым кулаком на дверце. Блогеры. Стримеры. Золотая молодежь, блин. Грёбаные мажоры с элитного уровня уже здесь, на горячее прилетели. Ненависть.
Если полицейские подпустят их ближе, то его жена обязательно увидит своего Карандашика и детей позовет поглядеть. Вот посмотрите, что ваш папочка вытворяет! Перевернулся в машине с какими-то мутантами и ребенком, устроили аварию, пьяные наверное были. Вот его работа посмотрите! Вот ради чего он на вас кричал и дома не ночевал. Чтобы летать с придурками по ночному городу и пить. Нужно его матери ссылку на Доску кинуть, пусть посмотрит.
Карандаш зарычал от бессилия, полицейские уже открывали двери своих машин и приближались со всех сторон, поправляя или надевая фирменные шлемы. Это серьезно, готовятся к подавлению сопротивления.
— Нет!
— Да закройся! — сказал Шнур и Карандаш замолчал. Он все еще не мог перечить ему. — Малой, сделай уже что-то. Где твои твари?
Шкет сидел с тупым видом и морщил брови, создавал видимость работы. Хотя глаза реально стеклянные.
Копы уже тащили инструмент для снятия купола — длинную трехножную штуку. Ее подсоединяли к нужному месту и прокалывали купол как шарик. А потом вроде высасывали или откачивали. Карандаш видел такое один раз и то издалека.
Блогеры зависли в ожидании шоу.
Первым вышел Шнур, подняв одну руку вверх, вторую он скрывал под одеждой. За ним шел Виталик, ему приказа выходить с поднятыми руками не давали. Карандаш шел последним. Медленно, прихрамывая и он единственный скрывал лицо. Натянул футболку на голову и светил голым торсом.
Люди вокруг мелькали тенями, но открываться он не собирался, настолько долго насколько сможет и ориентировался по белому халату Самоделкина.
Потому он и не заметил, что сделал Виталик. Но сначала услышал голос. Грубый мужской незнакомый голос.
«Остановиться! Ближе не подходим! Кто переступит красную линию будет расстрелян! Сверху не опускаться, кто опустится ниже первого этажа пойдет домой пешком! Ручки все поднимаем кроме ребенка! Я понятно объясняю? Поднимаем две руки а не одну! Лицо тоже открываем и руки нормально подымаем».