Позже пришло умение смотреть одновременно в две стороны — зрение Дремы стало всего лишь вторым экранчиком на фоне основного первого. Очень удобно. Жаль, что одновременно за двумя мышами нельзя следить, хотя это и бесполезно, но хочется.
Виталик шагнул вперед, одновременно подключаясь к Тихоне. Тот летел, летел высоко, вот он посмотрел вниз и увидел бетонный дворик — мальчик стоит во дворе, двери подъезда открыты и кто-то мальчику машет рукой. Ускорился, как только они умеют, изображение «замылилось» от скорости и Виталик отключился.
Кружит рядом, все в порядке.
— Только быстро, хорошо? Я очень спешу.
— Молодежь. Всегда вы спешите. Не сидится на месте. Я сам таким был пока жену не завел и детишек — быстро стареть начинаешь из-за них. Не переживай, надолго не задержу.
Он услужливо придержал дверь, чтобы мальчик быстрее и без проблем вошел, а потом убрал ногу. Дверь захлопнулась.
В подъезде неприятно пахло. Виталик сразу не сообразил чем, смесь нестираных носков, пыли и немытого тела, но горло перехватывало и комок создавало.
«Фу, — сказал мальчик и осмотрел кресло, перегородившее проход к ступенькам, — ну и запах.»
«Давай… покончим с этим… быстрее.»
Предчувствие нехорошего обрушилось внезапно, раз и ты мокрый от пота и дрожишь, не решаясь обернуться а за спиной приближается нечто неизвестное и опасное.
Виталик резко обернулся и увидел Его. Дядька стоял спиной к двери, закрыв выход и распахнув плащ, на подобии птицы, расправившей крылья. Под плащом ничего не было. Даже Там ничего, хоть мальчик и старался не смотреть ниже живота, но все равно успел заметить эту розовую палку.
— Дяденька вы что, — замямлил Виталик и отступил назад, еще не успев сообразить, что делать дальше и как реагировать на происходящее.
— Стой! Покончим с этим быстрее.
Голый шагнул вперед и цепко схватил его за руку, дернул на себя. Мальчик пошатнулся, потерял равновесие, упал на колени и боком пополз в сторону, подальше от этой штуки, которая оказалась рядом, подальше от мерзкого запаха пота, немытых подмышек и крема для кожи. Голый не отпускал его и только скривил губы одновременно показывая отвращение и предвкушение чего-то приятного.
Виталик дернулся сильнее и свободной рукой ухватился за кресло, пытаясь подтянуться ближе к нему и подальше от этого урода.
— Не дёргайся! — злобно выдавил голый и дернул опять. По щекам у Виталика катились слезы, страх, паника мешали соображать, но одно он понимал — держаться подальше от этого мужика, подальше от его волосатых ног и этой штуки, вырваться, убежать, через кресло и вверх по ступенькам, стучаться во все двери и звать на помощь, кричать… Кричать?