Он вернулся не сразу, женщина уже успела заскучать, прошлась десяток метров по рынку вперед-назад когда Шнур вышел, но уже не один. С ним было ещё двое мутантов. Одного она уже видела раньше, при первой встрече, когда они прессовали Лаванду, а третий со странными, прямоугольными зрачками тоже мелькал на ее горизонте, но не так заметно.
Шнур улыбался, а двое сопровождающих смотрели серьезно.
— Вот эта женщина, наш последний шанс, — представил ее Шнур.
— Ну прямо последний, — возразил глазастый, — можем ли мы ей доверять?
— Мы никогда не принимали посторонних, особенно так близко, — поддержал его второй, — чем она выделяется?
Фрозен молчала, может стоило открыть рот и показать характер, что-то им доказать… Но она с трудом понимала что происходит и не хотела нарушить то, что выстраивал Шнур. Он сам разберется и спросит, если надо будет подать голос.
— Времена сейчас другие, — начал он — уверенная улыбка, прищур глаз. Чёрт, да если бы не уродские импланты ничего такой мужик был бы. — Время набирать силу и расширяться. ВЫ сами знаете, куда все катится и пирог будет поделен на много кусков, не хотелось бы взять самый маленький кусочек. Нас вместе с ним и съедят.
— Это ясно, — его собеседники кивали в унисон и соглашались, но вопросы оставались все равно — Почему она?
— Нам нужен хороший бухгалтер, чтобы разобрать все завалы. Ты ведь хороший бухгалтер?
«Причём здесь бухгалтер?» — подумала она, но уверенно кивнула, такого ответа от нее ждал Шнур и ответ ему понравился.
— Она наведет порядки в цифрах, плюс у нее есть еще два вагона под склады. Она нам поможет, а мы поможем ей и всё в шоколаде. Соглашайтесь.
Непонятно к кому он обращался, к ней или к своим дружкам. Непонятно потому что… Потому что…
— Ладно, сказал глазастик, — допустим. А готова она всё увидеть?
— Не обязательно всё, — сказал Шнур, — пусть будут комнаты, в которые нельзя заглядывать. По крайней мере пока.
— Ладно, — хмыкнул глазастый, — под твою ответственность Шнур.
Внутри бывшего магазина действительно было темно, как в могиле. Фрозен остановилась на пороге и шагнула вперед только когда Шнур включил свет.
— Мы и так все видим, — пожал он плечами, — импланты… Будем подстраиваться. Входи, садись.
Помещение практически не изменилось. Стол стоит там где и раньше, у противоположной стены кожаный диванчик, под ногами пепельница, набитая окурками, естественно запах неприятный уже пропитал воздух и выветрится не скоро.
Больше никого в помещении не было, только одинокие витрины сгрудились в углу, воняют прожженными бычками полки.