— Если бы, — вздохнула Фрозен и посмотрела в окно, — если бы я могла.
Свод почернел как будто. Естественно это было не так и ничего с ним не случилось, просто игры воображения и плохого настроения, но. Фрозен понимала и старика, и таксиста. Что-то плохое приближалось, предчувствие большой беды. Этот рынок, этот базар был всего лишь прикрытием, укрытием от страшной реальности для нее. Как и для тех, кто еще спешил за покупками. Мелочи жизни.
— С вас 200 пойнтов, — сказал таксист и не оборачиваясь протянул руку с браслетом. Хам и трус, что с него взять. Даже подъехать ближе к воротам не захотел.
Фрозен вздохнула и расплатилась.
— Скоро служба вообще перестанет работать. Дураков нет. Выходите быстрее, не задерживайте.
Фрозен вздохнула и не попрощавшись вышла из машины. Не за что его благодарить, благоразумно отошла подальше и верно. Машина рванула с места через секунду и он даже не оглядывался на бывшую пассажирку.
— Что за люди пошли, — вздохнула Фрозен и проводила машину взглядом. Та еще не уменьшилась до размера игрушечной когда за ней пристроились два грузовичка. Они явились с противоположных сторон и действовали практически синхронно — сели на хвост такси и потянулись за ним. В кузовах преследователей виднелись силуэты людей. Фрозен пожала плечами и пошла своей дорогой. Это уже ее не касается.
Анка стояла у стола, как провинившаяся школьница, скрестив руки перед собой. Она чуть не плакала, еле сдерживалась и умоляющим взглядом следила за движениями начальницы. Фрозен устало водила пальцем по планшету и только вздыхала.
— Ну я не знаю, что и сказать на этот раз.
Анка вздрогнула как от удара и защебетала, быстро, нервно и стараясь говорить убедительно и не срываясь в истерику:
«Нет людей, Фрося. Совсем нет. Мы стараемся. Мы их за руки хватаем и тащим к витринам, чтобы не ушли, чтобы купили. Мы делаем всё, что можем. Но если нет вообще никого? Целыми днями не заходят в магазин люди».
Фрозен вздохнула, Анка затараторила еще быстрее:
«Ты ведь сама шла сюда. Ты видишь, что пустой рынок. Когда такое было? Ни одного человека у прилавка, никто не гуляет, не глазеет. Мы ведь стараемся как можем. Это ведь не только у меня так. Барби тоже ничего не продает — можешь проверить. Я за неделю хоть одну шапку продала, а она вообще ничего. Я сижу от звонка до звонка и даже задерживаюсь на часик и раньше прихожу, но нет никого. Может тебе немного в рекламу вложиться? »
Фрозен махнула рукой почти безразлично:
— Какая ещё реклама… Не поможет. Люди на улицы боятся выходить. Массовые беспорядки всех пугают. Я сама от дома к работе и обратно. За ребёнка переживаю, хоть бы уже временно закрыли эти школы, пока не поутихнет.