«Нечего терять — вдруг опять подумал Сергеевич — хули уже теперь.»
Он подтянул ее теперь безжизненную руку и соединил браслеты, неприятные звуки прекратились. Выкачивались последние пойнты.
Позже он прошелся по квартире, закрывая окна. Не хватало еще, чтобы пролетающий дрон случайно что-то сфотографировал ненужное. Повыключал везде свет, везде кроме ванной, и оттащил туда старуху. Проверил ещё раз, жива ли и закрыл дверь, оставляя богатую сучку в одиночестве и в темноте. А потом спрятался.
Когда Борман пришёл, то Сергеевич забыл надеть маску от противогаза. А может и специально не надел, очень уж она душная была. В ожидании Бормана он проверял пойнты на браслете и наслаждался четырехзначной цифрой. Он заслужил это, он всю жизнь вкалывал на этих богатых ублюдков, а получил шиш с маслом вместе с инвалидностью.
Интересно, то что плела эта сука правда? Смогут ли они вычислить и насколько быстро? Наверняка смогут, тут он не подумал. Они ведь все под колпаком, все браслеты идентифицированы, все потоки пойнтов и репутация наверняка где-то отражаются. То что элитники вешают лапшу про анонимность, в это верят только дети. Попал Сергеич, жестко попал. Должна быть какая-то лазейка. Дверь открылась и в прихожей загорелся свет, вот тогда и забыл Сергеич про маску.
Борман разувался и тяжело дышал. Одышка, не мешает по стенам скакать.
— Мамо! Мама, ты спишь?
Мама ответить не могла, она принимала ванну, а Сергеич замер в комнате, наблюдая за силуэтом, тяжело дышавшим в прихожей. Сейчас? Когда он наклонился? Нет, не успеет, нельзя рисковать и пусть от двери дальше отойдет, соседи могут услышать.
— Жрать хоть приготовила? — он наконец разулся и пошел на кухню. Сергеевич выскользнул в коридор и пошел за ним. Сейчас нажрешься.
— Окна все закрыла. Душно и так, совсем в маразм впала? Мама?
Загремели кастрюли, боров хотел кушать.
— Нет ничего. Ты что за целый день на кухню выйти не можешь? Заказала в ресторане?
Открылась ещё дверь и он вдруг замолчал, даже двигаться перестал и тяжело дышать. Сергеевич прислушался, что это? Ловушка? Он догадался?
— Мама?
Черт, да он в ванной! Сергеевич бросился к двери, чтобы успеть перехватить его, чтобы сломать ему череп своим протезом — этот сможет. Но когда он появляется в проеме ванной, мокрый от пота и с широко открытыми глазами Борман смотрит на него. Он как раз собирался выходить, за его спиной виднеется мертвая мать в ванной, а сам он стал похож на большой воздушный шарик, наполненный кровью. Он тяжело дышит, как орк в клетке на цепи, слезы из глаз перемешиваются с соплями в области рта. Он втянул голову в плечи и изумленно смотрит на неожиданного гостя.