Советник поклонился и вышел. Граф остался один. Он снова взглянул на карту, провел пальцем по линии реки, где красный флажок Ауриэля загораживал ему путь к южным рынкам.
— Все решают деньги, — сказал он пустоте. — И я не намерен их терять.
Кайден не стал ругаться, не стал бить кулаком по столу, не стал искать виноватых. Он просто взял угольный карандаш и начал перечеркивать старые маршруты на карте, нанося новые — обходные, рискованные, но единственно возможные. Обход через горную тропу займет на два дня больше, но там нет гильдейских постов. Если отправить легкие отряды сейчас, они успеют проложить дорогу до первых снегопадов. Скрытые склады нужно вынести за пределы замка, ближе к старой кузнице, где земля не промерзает так глубоко. Зерно в одних ямах, соль в других, медикаменты в третьих. Если перекроют один — останутся два.
— Спасибо, — сказал он дозорному, не поднимая головы. — Отдыхайте. Завтра снова в путь.
— Есть, лорд.
Дверь закрылась, и Кайден остался один.
* * *
Он встал, подошел к окну и открыл створку. Ветер ударил в лицо — холодный, сырой, с запахом мокрой земли и далекого дыма. Он вдохнул полной грудью, позволяя легким остыть, и вышел на балкон. Камень под ногами был скользким от ночной росы, но он не обращал внимания.
Пора было работать. Не с пергаментами — с магией.
Кайден закрыл глаза и сосредоточился на своем дыхании. Не форсируя, не пытаясь ускорить — просто наблюдая, как воздух входит в легкие и выходит обратно. Ритм. Все начиналось с ритма. В его родном мире, где магия была только в книгах и фильмах, никто не учил его этому. Но здесь, в этом мире, где стихии слушались крови, он понял: нельзя командовать ветром, можно только дышать в такт с ним.
Он позволил теплу подняться от груди — не рывком, не вспышкой, а плавной, тугой волной, как если бы под ребрами разворачивалась пружина, которую он держал в равновесии. Тепло потекло по ключицам, спустилось к плечам, прошло по предплечьям и остановилось в кончиках пальцев, пульсируя едва заметно, как второй пульс.
Кайден поднял руки, развернул ладони к небу и выдохнул.
Ветер над замком изменил направление. Не резко, без порывов — просто повернул на градус, потом на другой, подчиняясь его воле. Кайден чувствовал его, как чувствуют течение воды — не силой, а пониманием. Ветер не был врагом, которого нужно побеждать. Он был партнером, с которым нужно договариваться.
«Ты идешь с севера, — мысленно обратился Кайден к потоку воздуха. — Ты несешь холод и запах снега. Но мне нужно, чтобы ты свернул к востоку, к оврагам, где застаивается сырость. Там земля мерзнет быстрее, чем нужно. Прогрей ее. Не сильно — только чтобы корни не вымерзли» .