Дед защитил. Он был известным художником и реставратором. Бабушка к тому времени умерла, он жил один в большой профессорской квартире. Преподавал в местном художественном училище, директорствовал в детской художественной школе. Время от времени он писал портреты весьма солидных людей – с погонами и без оных, реставрировал картины из частных коллекций, оброс связями среди сильных мира сего.

Саше пришлось выложить всё как на духу про свою жизнь в замужестве. Дед был очень огорчён, что она молчала почти десять лет. Потом взял её руку и произнёс: « Здесь тебя никто не посмеет тронуть!»

Так и было. Муж прибежал через неделю. Угрожал, попытался устроить дебош, ударил Сашу снова, но был отправлен в камеру, где сидели примерные зэки, соблюдающие тюремный закон. Через три дня адвокаты его выкупили, потом был суд и развод, где Виталик вёл себя скромно и тихо. Саша получила хорошую компенсацию на ребёнка. После развода он уехал и больше в городе не появлялся, её не беспокоил.

После развода Саша жила тихо. Купила себе трёхкомнатную квартиру, устроилась учителем в детскую школу искусств, воспитывала дочерей. И в какой-то момент решила испытать судьбу вновь. Вот только наступила на те же грабли.

Севу она встретила на выставке. Он тогда выставлял две свои картины, и его очень хвалили критики, говорили, что у него дар видеть свет. Вот только Саша не знала, что это был дар к лени.

В тот раз Сашу Сева очаровал: высокий, худощавый( от этого он казался чуть нескладным), с манерами великосветского мужчины, русые волосы волной, голубые глаза – в общем, мужчина-мечта.

Она думала, что выловила из пруда золотую рыбку, а это был простой карасик, который пыжился и покрывал себя позолотой.

Они стали жить вместе, но чем дольше жили, тем больше Саша понимала, что ошиблась. Муж не работал. Мольберт с набросками картины пылился в углу квартиры, а Сева каждый вечер пропадал. То уходил на выставку, то на презентацию, или просто с друзьями. Денег в семье было достаточно, его карту она пополняла регулярно, о финансах любимый муж не заботился. Иногда она всё ж заставляла его работать, и на очередной выставке появлялась одна или две его картины, продавались, и он ходил раздутый, как индюк, от своей значимости. Правда, деньги спускал на себя любимого. Но всё чаще и чаще холсты стояли нетронутыми, а Сева говорил, что у него творческий кризис.

Жили за счёт её доходов: от реставрации, оклада в школе и накоплений. Но Саша тихо радовалась: её жизнь была безопасна, спокойна и предсказуема.

Всё завершилось в момент, когда умер дед.