Саша только вышла от врача с этим жутким диагнозом — рак. Она была в шоке; в этот момент позвонила свекровь по какому-то пустяковому поводу, и она выложила всё свекрови. Это была роковая ошибка: тайна, доверенная женщине, которая никогда не умела хранить секреты, была обречена стать достоянием общественности. Поэтому Сашу не удивило, что дочери уже всё знали.

– Соня, не кричи, – отмахнулась Саша. Проплакав весь день, к вечеру она нанесла маску для лица, чтобы стереть следы слёз и не пугать дочерей. Но скрыть внутреннюю опустошённость было куда сложнее.

– Ты выглядишь очень расстроенной, – дочь обняла её, и Саше стало как-то спокойнее на душе и теплее.

– Всё хорошо, всё лечится, дочь, – пробормотала она, стараясь не разреветься вновь.

Тут дверь в квартиру вновь открылась, и быстрыми шагами вошла старшая дочь Катя. Кате было уже двадцать четыре года, она давно жила самостоятельно, окончила медицинскую академию и сейчас проходила интернатуру по хирургии.

– Мам, мне только что позвонила бабушка, это правда? – Катя не привыкла к экивокам, говорила всегда прямо и начистоту.

– Да, я сегодня была у онколога, – кивнула Саша.

– Мам, дай мне документы и анализы, – попросила она тоном, который не терпел возражений.

– Так никаких анализов нет пока, я только маммографию прошла, – удивилась Саша.

– Мам, диагноз не ставится на основании одной маммографии, у тебя должны быть сделаны онкопробы, маркеры СА 15-3, РЭА, ты должна пройти биопсию. Только после этого тебе могут поставить окончательный диагноз. Обычно посылают ещё на МРТ.

– Ой, только врача не включай, ладно! – младшая дочь ревновала мать к старшей дочери, родная дочь ревновала к приёмной. Так было в их семье всегда, хотя Саша старалась относиться к ним одинаково. И это очень напоминало отношения Саши и Ники, которые тоже были: родная и приёмная.

– При чём тут «не включай врача»? Мы сейчас говорим о здоровье мамы, – Катя поставила на место Соню. – Мама, значит так, завтра я договорюсь с профессором о консультации, ты должна срочно сдать кровь вот на эти маркеры, – Катя писала на листке бумаги и одновременно говорила. – Профессор сам назначит тебе дату биопсии. Потом будем смотреть. Ты главное не падай духом. Диагноз не приговор, тем более что он не подтверждён.

– Конечно, мамочка, – младшая дочь приобняла Сашу. – А Севе скажи, что он рано тебя хоронит.

Катя даже переменилась в лице.

– Мам, у вас что-то произошло с Севой? – спросила она, и голос её стал холодным и строгим.

– Сева от меня ушёл к Нике, – Саше пришлось собрать весь остаток сил, чтобы вымолвить это.