- Должен извиниться перед вами, Геннадий Петрович – вчера я немного нарушил служебную инструкцию… Дважды. Не только с Монголией, но и с вашей мамой. Кстати, мы не уверены, что она точно заболеет… Вернее, должна была в изначальной версии, но обстоятельства УЖЕ изменены. Но всё ещё заболеть может, есть такой шанс… - Как интересно, - саркастически протянул школьный учитель, - «а может быть, ворона, а может быть, собака…». Может, заболеет, а может, нет! А вчера вы на это прямо упор делали… - Не успел уточнить факты заранее, - парировал Макситрий, - и, в любом случае, я не должен был делиться с вами информацией, касающейся здоровья ваших близких. Так что я официально приношу вам свои извинения! И прошу вашего снисхождения – Эвелиса Святополковна вчера утром неожиданно ушла в отпуск, и на меня, как на её первого зама, свалилось множество служебных дел… - Тогда мне тем более непонятно, почему вы продолжаете заниматься мной лично, - заметил Геннадий. Макситрий сделал вид, что не расслышал, и снял кружку с «воздушной полки». Отхлебнув кофе, он продолжал: - И ещё есть кое-что, небольшой нюанс… Если мы просим агента серьёзно изменить личные обстоятельства, связанные с дорогими ему людьми, то по инструкции на раздумье ему даётся ни один день, а целая календарная неделя, семь дней. Сегодня среда, и ваше время на размышление, соответственно, до двенадцать ноль-ноль следующей среды. Если бы я всё сделал правильно, то ваше время истекало бы в следующий вторник. Но я вчера… вы уже в курсе. Поэтому наш генеральный потребовал дать вам бонусный день на раздумье. И вы бы слышали, в каком тоне он вчера со мной разговаривал! Если можно было бы приказать человеку рассыпаться на молекулы, как Настеньке, то я почти уверен – он сделал бы это, не моргнув глазом… - Для чего вы мне всё это рассказываете? – с отстранённым непониманием спросил Геннадий. Макситрий прогнал смущённую улыбку, надел обратно очки и задумался. - Хм, даже не знаю… - произнёс он, отпивая кофе, - наверное, чтобы вы убедились, что здесь работают самые обычные люди - не изверги, не мошенники и не какие-нибудь временные маньяки! Таких пока не существует, и не знаю, появятся ли в будущем (надеюсь, что нет) … Но мы - точно не они! К тому же, у вас весьма располагающее лицо, Геннадий Петрович. Вы кажетесь мне понимающим собеседником, которому можно рассказывать подобные вещи. Учитель математики из-под сдвинутых бровей смерил мужчину в сером пиджаке недобрым взглядом: - Вы мастерски перевели тему, но я по-прежнему жду ответа