ЧАСТЬ 2 ОКУПЗ Глава 1 Вечером того же дня Геннадий оставил оживившуюся маму хлопотать на кухне и в каком-то тревожном настроении ушёл курить на балкон. Банка из-под помидоров была заполнена почти до предела, но в данный момент школьному учителю было совсем не до того. Чиркнув зажигалкой, он посмотрел на дом. Окна многоэтажки горели, как и должны были для конспирации - хаотично. Геннадия терзали сомнения. «Рассказать Катерине или не рассказать?» - мучительно думал он, чиркая зажигалкой, - если расскажу, буду выглядеть полным идиотом. Действительно подумает, что я лгун или сумасшедший. Не расскажу – буду выглядеть подлецом, который скрывает что-то важное. Что же делать?! Молча собрать вещи – и к маме? Не вариант. Когда уже попробовал жить СВОЕЙ жизнью, симбиоз с мамой перестаёт восприниматься, как норма, при всех его удобствах и плюсах. Оставить всё, как есть? Если Макситрий не врёт, то ничего не предпринять означает подвергнуть опасности мамину жизнь. Да уж, хорошенький у меня выбор, ничего не скажешь! Что тот фигня, что этот. Меня, как математика, такому не учили… А может, просто взять, и набить-таки этому Макситрию морду?!» В этот момент школьный учитель почувствовал резкую боль, стрелой пронзившую его правый висок. «Ого, они что, и мысли читать умеют?.. – с трудом подумал Геннадий, пуча глаза от боли, - и вызывать мигрень на расстоянии, если подумаешь что-то, что им не понравится?! Если это так, уроды, то я вам… я вас…» Дальше школьный учитель мысленно перешёл на такой непечатный слог, что иной суровый работяга ушёл бы в запой от зависти. «Ну ладно-ладно, - наконец подумал Геннадий примирительно, - обещаю, что не набью никому морду! Только успокойтесь и отключите уже эту чёртову боль…» Геннадий прислушался к ощущениям. Если боль и уменьшилась, то лишь совсем незначительно. Докурив, учитель математики кое-как засунул окурок в свою переполненную банку-пепельницу, с усилием закрутил плохо поддающуюся железную крышку, и, держась рукой за голову, пошёл на кухню. - Мам, у тебя обезболивающее есть? Родительница на секунду задумалась. - Одна таблетка вроде оставалась... Сейчас поищу, - Тамара Константиновна вытерла руки кухонным полотенцем и попросила сына достать с холодильника большую красную коробку из-под обуви, в которой хранила лекарства, - вот, поставь на стол. А что у тебя болит? - Голова. В висок стреляет. - Понятно… Вот, Гешик, посмотри – что это? Я без очков. - Нет, мам, это вообще не то. А это слабительное… А вот это то, что нужно! Выпив таблетку и немного