- Ой, Гешик, ты уже встал? – как-то по-особенному широко улыбнулась мама и глаза её при этом заблестели, - а я тут овсянку готовлю, как ты любишь – на молоке и со сливочным маслом! - Спасибо, мам… А почему ты на меня так странно смотришь? - Не знаю, что с тобой случилось, но мы с тобой как будто… Перенеслись на два года назад, словно и не было этой твоей… Биологички! - Да, Леры, я помню. - И будто всё, как раньше! Как же хорошо, Гешик, когда ты не пьёшь… На глаза Тамары Константиновны навернулись слёзы. Гешик подошёл сзади и обнял маму за плечи – он был немного смущён и не знал, что говорится в таких случаях, поэтому решил ничего не говорить, а только сильнее сжал мамины плечи. Мама оглянулась и похлопала сына по руке. - Ой, да ладно, будет уже, – выдохнула она, смахнула слезинку и перевела тему, - вон, лучше бутербродов поешь, пока каша варится. А, кстати, знаешь, что? - Что, мам? –с набитым спросил ртом Геннадий, уже начавший жевать бутерброд. - Ты представляешь, мне сегодня снилась твоя Катерина! - Что?! – округлил глаза сын и немедленно подавился. - Ну, помнишь, ты вчера мне всё говорил о какой-то Катерине, психологе, с которой ты якобы живёшь? – хлопая по спине сына ладошкой, спросила мама. - Помню… - откашливаясь и переводя дух, кивнул учитель математики. - Вот она мне и приснилась сегодня, красивая такая: длинные светлые волосы, ярко-синий свитер… Приветливая и мудрая! Я не помню, о чём конкретно мы там во сне с ней говорили, но много смеялись, и в целом помню ощущение от беседы – такое приятное… И почему-то мы пили чай с шарлоткой и с тортом. И всё так реально было, будто это не сон, а воспоминание… А я говорила тебе, что мы с отцом хотели родить ещё и дочку? И назвать её думали именно Катериной! Жаль, уже не успели, Петя умер… Геннадий спинным мозгом почувствовал, что сейчас снова будут помехи и обесцвечивание мира вокруг, и не ошибся – было всё, как полагается. Но кое-что всё-таки изменилось, а именно – мамино лицо. На этот раз лицо Тамары Константиновны выглядело как-то по-другому. - А я говорила тебе, что мы с отцом хотели ещё и дочку? И назвать её именно Катериной! Жаль, не успели, Петя умер, - повторила она, и вдруг осеклась, - Гешик… Мне кажется, или это я уже говорила? - Мама! Каша! – воскликнул Гешик, увидев кашу, бегущую вон из кастрюли со скоростью двоечника с сигаретой, удирающего от директора школы. Ближайшие несколько минут Тамара Константиновна и Гешик были заняты кашей и плитой, куда из кастрюли собиралась эмигрировать каша. Наконец