— Ледяной ураган!!! — Морозов среагировал, как и положено, сделав выводы и мгновенно окутавшись коконом рукотворного урагана.

Казалось, противник нашёл меру противодействия, вот только у моих чар была одна хитрость. Бабочки существовали одновременно и в нашем плане, и в плане огня. Поэтому для их вызова требовалась такая сложная комбинация и внушительная порция живицы. И сейчас попав в ледяной ураган, они не просто ломали хрупкие крылья. Нет, они при этом вспыхивали жарким пламенем, не спешащим тухнуть. И чем больше бабочек попадало в объятия урагана, тем жарче горел огонь. Секунда, другая, и на лесной прогалине, ставшей полем боя, ревел инфернальный торнадо, в котором и сгорел чародей, попавший в ловушку своих же чар.

— Красиво сработано, — остановилась возле меня тётка Марфа. — идеальные контрчары против воздушников, любящих укрываться в «глазе урагана». Но не увлекайся в бою сложносоставными цепочками. Слишком легко ошибиться с подбором конкретных чар или отвлечься и получить банальный нож в брюхо.

— Да я и так стараюсь, — отмахиваться от слов наставницы было глупо, но сейчас я сработал идеально. И неважно, что это была подсказка Игниса, предложившего цепочку и даже подсветившего нужные печати. Главное, что сработало. — А что мы вроде победили да?

Действительно на ногах оставалась всего парочка вражеских чародеев. Причём одного активно забивал Алексей Игнатьевич, самый старший чародей в руке разведчиков. Он загнал земляного в угол, заставив уйти в глухую оборону и сейчас методично прожигал защиту. Помощь ему явно не требовалась, чародей полностью контролировал ситуацию и жить противнику оставалось считанные секунды. А вот второй меня удивил. Это оказался командир деревянщиков. Тот самый мастер ловушек. И он хоть был тяжело ранен, лишившись обеих ног и руки, всё ещё жил, пытаясь ползти в мою сторону, используя последнюю оставшуюся конечность. Подобная настойчивость удивляла Бажовых, но только не меня, поскольку с помощью Игниса я видел ареол вокруг раненного чародея. И он был явно сильней чем раньше.

— Погоди! — тормознул я Николая, уже нацелившегося добить подранка. — Дай я с ним поговорю.

— О чём с этими ублюдками разговаривать? — Коля сплюнул на землю, поморщившись от боли в длинной царапине на лице. Чей-то удар сорвал с него маску, но, к счастью, лишь зацепил самого бойца, однако не прибавило ему хорошего настроения. — Он Митьку чуть не завалил!

— И за это ответит, — отставлять в живых заражённого Кащеем чародея я не собирался, пусть даже его вины в том не было. Но на войне как на войне. — Но сначала я хочу узнать, что им двигало.