— Так, быстро собрался — едешь с нами. — Это первый.

— Александр Стесев? — Это второй.

Держу в голове, что идёт сразу две трансляции. но при даме пасовать — как-то не комильфо. Потому только губами обозначаю:

— Пошли на—й, клоуны. — Звук в трансляцию не попадает, у техники не хватит разрешающей способности.

Небритые мужики приступают к выкручиванию мне рук. Ну, как приступают. Пытаются. Терять мне особо нечего; что происходит — я не понимаю; потому не до миндальничания. Одному бросаю в лоб предусмотрительно захваченный теннисный мяч (двух мужиков за дверью я, естественно, почувствовал. Как и обе их нервные системы, фонящие адреналином). Бросаю быстро. В принципе, удар от мяча — так себе, как газетой. Но даже шлепок по лбу, плюс скорость столкновения, ошеломляют на секунду. Тем более — этого малоспортивного борова.

Пока он отшатывается назад, вскидывает ладони ко лбу, смотрит на мяч, отлетающий от его лба, опускает ладони, зачем-то смотрит на них — просто бью второго по корпусу. Ощущение как железной трубой ткнул в мягкую подушку. Не боец — выбывает.

Первый тем временем судорожно начинает лапать что-то подмышкой.

Не хочу угадывать, что там может быть: местные пока живут исключительно механикой и химией, в моём спектре их вооружение не ощущается. Неожиданности могут быть самые неприятные.

Но мы находимся в 1G. Видимо, тело на генном уровне что-то всё-таки помнит. Потому, как дома на полигоне, делаю шаг вперёд, бью его правой в корпус, делаю шаг назад и сбиваю с ног левым крюком в голову. Делаю на максимальной доступной мне скорости и концентрации — сзади чувствую, что Лена не утерпела и вылезла за моей спиной меня спасать. Исполняю по «науке»: моё тело уже идёт назад, но кулак при этом еще летит вперёд. Сергеевич называет это умным словом «фиксация».

Скорость чуть не рассчитываю. Вернее, в стрессе недооцениваю. Пока выполняю все эти телодвижения, теннисный мяч от лба первого всё ещё летит рикошетом мне за спину. Где закономерно встречается с Леной. Если точно — прилетает ей прямо в лицо, район глаза. Похоже, бросил ещё и слишком сильно.

Лена шипит что-то матом, также выбывает из строя и, прижав к одному глазу руку, окинув целым глазом побоище в коридоре, исчезает на кухне.

Повторяю знакомую операцию стягивания рук этим двоим их же ремнями. В темпе, чтоб не терять времени, мало ли что, подхожу к телефону, подымаю его с пола и обращаюсь к Олегу:

— Видели?

— Да, всё видел! Саня, извини мудака, накладка! Уже еду к тебе! Закрой дверь и никого не пускай! Если эти будут шевелиться — не тормози! Я отмажу! Прости дурака! Щас разберусь, как так вышло!