Стеклов сидит за столом с полноватым мужиком его же лет, стремительно двигающимся, жизнерадостным и пышущим позитивом.

Плотный мужчина возраста Сергея Владимировича протягивает мне руку (в НОВОЙ КЛИНИКЕ сразу показали, куда идти). Он на вид в роли врача гораздо убедительнее, чем Стеклов, хотя, я уже знаю, что Стеклов как врач лучше.

Внешность Стеклова служит предметом шуток всех, кто его знает: своей астеничностью, вкрадчивыми интонациями, растягиванием слов и темпом речи он похож на профессора Мориарти. По крайней мере, все, не сговариваясь, ржут, когда слышат это его прозвище.

На столе — бутерброды с колбасой, чайник чая и мёд.

— Знакомься — это Саша. Саша, это — Игорь Витальевич Котлинский, директор, совладелец и главврач этой клинки. Игорь, как нам посмотреть Касаеву, чтоб он тоже мог поучаствовать? — включается Стеклов.

— Как-как, она сейчас пойдёт по очередному разу на обследования. Пойдём да посмотрим. Саша, присоединяйся! — Котлинский указывает на бутерброды.

— Спасибо, ел, не хочу. — Есть правда не хочу.

— А как ей объясним его? — не успокаивается Стеклов.

— Она в курсе, она не против. Ему что-то надо? Нуууу, для…

— Я на месте объясню. Только белый халат, — отвечает за меня Стеклов — Саша, заранее ничего говорить тебе не будем, пожалуйста, давай ты сам посмотришь и потом нам расскажешь, что увидишь.

Молодая женщина на не знаю каком месяце беременности в кабинете УЗИ заметно нервничает, ожидая врача. Стеклов начинает распоряжаться, поскольку мы друг к другу уже притёрлись:

— Игорь, сядь в углу за спиной у нас. Не разговаривай, не звони по телефону.

— На беззвучном, — Игорь молча садится за столик в углу у двери.

Стеклов отходит от меня на полтора метра к окну и глядит в окно.

Закрываю глаза и сосредотачиваюсь.

— Готов докладывать, — размыкаю глаза через две минуты.

Котлинский ведёт нас в соседний пустой кабинет с хорошей звукоизоляцией — все звуки коридора исчезают, как только он захлопывает дверь изнутри.

— Рассказывай.

— Она как будто в норме. Ребёнок вроде бы тоже в норме — никакой рассогласованности частот . Как будто. НО. Там есть жидкость, что ли, вокруг ребёнка… Вот она «фонит».

— Околоплодные воды, — подсказывает Стеклов.

— Чем фонит? — напрягается Котлинский.

— Там не сложно откорректировать, — сразу подымаю ладони, — но там последовательный процесс. Кажется, в такой последовательности: в околоплодной жидкости — своя автономная генерация.

— Патогенная флора, — переводит Стеклов.

— Она незначительно, по моим меркам, сбивает частоты ребёнка. Я б даже сказал, не сбивает, а пытается сбить; ребёнок успешно сопротивляется. Ребёнок стабилен на своей частоте, в моей проекции с ним ничего страшного. Был бы это обычный человек — я сказал бы, организм успешно борется с гриппом или чем-то аналогичным. Но когда этот ребёнок борется, он периодически даёт рефлекторные «всплески», и вот эти всплески уже воспринимает его мать.