Проходим на кухню, где Лена садится рядом со мной, подавая мне всё и не давая даже налить чай — поскольку наливает сама. Аселя на стороне бабушки и дедушки то же самое проделывает с ними.

По бабушкиному виду и украдкой бросаемым взглядам вижу, что ей всё нравится, но она старается ничего не показать.

Дед, улучив момент, показывает мне за спинами всех поднятый большой палец. Ну, кто бы сомневался…

— Давно у тебя не были, лето, есть что делать — а ты вон как развернулся. — Весело бросает дед в перерывах между оладьями и малиной. — Кстати, а почему к нам за малиной не заедешь? У нас сохнет, девать некуда. Зачем покупать? Лен, почему его к нам не отправишь?

— Да малина сейчас дешевая, — отвечаю. — И мне просто некогда. Я сегодня с работы пришёл около двух ночи. Сейчас учиться буду — надо кое-какой учебник почитать. Это часа два. Потом — две тренировки. Вечером — опять на работу. Хотел на работе взять подчинённых, чтоб меньше пахать, но не получается, долго объяснять. — Коротко докладываю деду всю диспозицию.

— Вы знаете, Анатолий Степанович, я этот момент просто упустила. — Вставляет Лена и сдаёт меня с потрохами. — Мы относительно недавно вместе, он о вас много не рассказывал. Ну а мне же неловко самой напрашиваться. Хотя к вам съездила бы с удовольствием.

Итогом переговоров в течение следующей минуты становится обещание на выходных приехать втроём к бабушке с дедом.

Ещё через пять минут мне нужно выйти на минутку, а когда возвращаюсь, на столе уже стоят полбутылки Лениного арманьяка, который пьёт дед, BAILEY’s, который пьют бабушка и Асель, и пара копчёных кур, расчехлённых дедом из проднабора, предназначавшегося для поддержки меня из деревни.

Понимаю, что заниматься сейчас — не вариант. К тому же Лена, уловив моё намерение потихоньку свалить к себе в комнату, показывает мне кулак и заставляет сесть на место.

Плюю на время в очередной раз и плыву по течению.

………

… — да он с детства такой самостоятельный! — Рассказывает бабуля Аселе обо мне. — Мы за него и не переживаем. Он же давно один живёт…

Лена тем временем обсуждает с дедом что-то из жизни неотложки, где они, как оказалось, общались во время попадания деда туда этим летом.

— Лен, а ты уверена, что деду алкоголь сейчас можно? — деликатно врезаюсь в их беседу, которая уже минут пять живёт своей жизнью. Независимой от меня.

— Да, эта доза — вообще без проблем. Я ж помню весь его анамнез, — отмахивается Лена.

Кажется, я единственный чужой на этом празднике жизни. И чего было мне не дать пойти в комнату? Сейчас бы атлас читал. Тем более, надо кое-что выяснить.