— Ну, погнали наши городских, — он взялся за ручку и начал вращать.

Сначала послышалось хлюпанье и бульканье. Потом полупрозрачный шланг наполнился бледно-желтой жидкостью. И через секунду — ровная струя бензина забила в канистру! Звук наполняющейся канистры был музыкой.

— Работает! — Кирилл ухмыльнулся, не переставая крутить ручку. — Давай, Сергей, канистры подставляй!

Я смотрел, как желтая струя наполняет одну канистру за другой, и мысленно аплодировал парню. Практичный и смекалистый. Знает кое-что из того,о чём я и не подозревал, если честно. И ведь это мы с ним пока до компьютеров не добрались даже… Хорошая находка, этот Кирилл, — подумал я. Не только стрелять умеет.

Примерно через двадцать минут у нас было восемь полных канистр. Сто шестьдесят литров драгоценного топлива, два полных бака «Соболя» и ещё одна канистра сверху. Теперь мы ещё по одному пункту полностью автономны и не зависим от военных. Пустячок, а приятно. Не люблю без острой на то необходимости на поклон ходить и что-то у кого-то выпрашивать. Теперь как минимум в части, касающейся еды, оружия, боеприпасов и горючего — и не придётся.

А вот шланг действительно начал слегка размягчаться, пусть и выдержал. И Кирилл его без малейшего сожаления отбросил в сторону, после чего начал закручивать крышку на горловине топливного танка.

— Отлично получилось, особенно — для первого раза, — сказал я, закручивая крышку последней канистры. — Бензин — в салон, там Дядя Витя по стенам специальные крепления прикрутил, чтоб в движении канистры не падали и по полу не катались. И — давим по тапкам, пока нас тут новые меги не учуяли.

На КПП «Балтики» нас встретили знакомые лица. Именно эти морпехи мне при заселении вещи в квартиру заносить помогали.

— Привет, Лёня, — опустив стекло, протянул я руку ближайшему из часовых прямо через окно.

— О, экспроприаторы наши вернулись! — усмехнулся он, отвечая на приветствие. — Чего сегодня раздобыли? Снова кто-то «нажитое непосильным трудом» грузить упреет?

— В корне не согласен с термином, который ты употребил, Леонид, — парировал я, вылезая для досмотра. — Слово «экспроприатор» имеет уж больно негативное значение. Мы — честные мародёры, берём только то, что никому уже не принадлежит, но многим всё ещё нужно. Мы — добытчики, Лёнь. Сегодня вот навесы нормальные для Гришиной «шашлычки» привезли. Пойдёшь после смены мясца жареного поесть, а там столики — в натуральных шатрах стоят. Сухо и уютно, и плевать, что дождь с неба.

— Шатры? — Лёня поднял бровь. — Ну, дело хорошее, чего уж… Кстати, для вас, шебутных, кому на месте не сидится, новость есть хорошая. Карантин сократили. Теперь не три часа торчать в «зверинце», а всего час. Медики говорят, раз уж не свалился за рулем по дороге — значит чист. А если укусили или подрали, так зараза, что со слюной передаётся, буквально через десять-пятнадцать минут тебя в упыря превратит. Какой тогда смысл людей по три часа в клетке мариновать?