— Сержант, японский городовой, ты совсем ох…л? Ты что творишь су…!
В ответ, из наушников слышу только треск помех… А БТР тем временем, подошел к нашему берегу и развернувшись против течения пошел в сторону немцев. Бл-я— … — … -ь!!! Он что решил немцам сдаться⁈ Пи…ц… полный! Пока я в панике от увиденного не знал что и делать, сержант приткнул бронетранспортер под крутым берегом, моментально через верхние люки выбрались два солдата, один с автоматом, а второй был… с РПГ-7!!! Тут-то до меня и дошло, что задумал сержант!!! Ай молодец, ай умница! А за то, что не доложил мне, он у меня отгребет, су…!
Спрыгнув на берег, они первым делом зарядили гранатомет, а уж после, под прикрытием остальных ребят полезли наверх на край обрыва. Осторожно выглянув и не увидев никакой угрозы, гранатометчик кинул трубу на плечо, приник к оптическому прицелу и замер на пару—тройку секунд — негромкий хлопок и через долю секунды, на левом борту переднего танка, в облаке поднятой пыли, сопровождаемый разрывом зажегся большой бенгальский огонь, разбрызгивая вокруг раскаленные до бела капли крупповской брони, еще миг, и весь корпус окутался густым серым дымом…
— Все, спекся!!! — радостно прокомментировал это дело Бессонов.
Дальше все произошло стремительно. Уцелевшие немецкие танки неожиданно развернулись все вдруг, и взревев моторами на максимальных оборотах рванули по обочине высокой насыпи со стороны реки. Мне подумалось, что всё!…Ушли, вырвались… Но напротив последнего подбитого танка край насыпи подступал так близко, что разъехаться невозможно. Это же, спустя мгновение увидел и немецкий мехвод, очень резко затормозив. Поднятая при этом пыль сыграла с ним злую шутку — следующий за ним танк, со всего маха врезался и столкнул на крутой склон дорожной насыпи. Не имея под правой гусеницей опоры, бронированная машина сначала завалилась на бок, её борт не найдя опоры посунулся дальше и танк стал на башню. Вид гусениц представлял жуткое зрелище — где рука прилипла, где кусок черепа. Страшно…
Несмотря на увиденное я обрадовался — попались с-суки!!! А спустя мгновение у меня отвисла челюсть — предпоследний немецкий танк как по мосту прошел правой гусеницей по днищу перевернувшийся машины, его двигатель звенел на небывало высокой ноте. Мне показалось еще миг и она оборвется… Он уходили быстро, непредсказуемо маневрируя, постоянно скрываясь за складками местности, и снова показываясь на несколько секунд.
БТР взбирался по крутому склону, подминая лещину и ломая стволы случайных березок. С дороги сержант открыл огонь из КПВТ короткими, скупыми очередями, по три—четыре патрона. После четвертой один из танков потерял правую гусеницу и крутанувшись застыл, подставив борт. Сержант уже не спеша всадил в кормовую часть пару коротких очередей. Из немецкого танка вырвался дым, а за ним и пламя. Из люков почти одновременно выскочили три фашиста. Заговорил молчавший до того пулемет ПКТ. Три коротких очереди и два неподвижных тела в черной униформе упали с брони на землю. Третий танкист успел спрыгнуть с танка и драпанул к спасительной насыпи. Длинной очередью, сержант успел срезать бегущего немца. Тот сделал еще два-три шага, споткнулся, упал и завертелся волчком на земле…