В подтверждение своих слов он рассказал мне историю, произошедшею в одном из соседних полков, когда один из капитанов, считавшимся лучшим другом другого, узнав, что его друга, собирают назначить начальником штаба дивизиона, пошел к парторгу и заявил, что отзывает свою рекомендацию в партию, так как его друг алкоголик и его надо не повышать по должности, а гнать из армии поганой метлой. Не ожидавший такого предательства, его друг впал в запой. Но и этому должность не досталась, назначен был другой офицер, из соседнего полка. Конечно, это уже крайний случай, но симптоматичный.

Все бы было нормально, но эта поездка на учения опять выбила меня из колеи. От воспоминаний меня отвлек Бессонов:

— Товарищ лейтенант, товарищ лейтенант!

— Что случилось, старшина?

— Немцы начали собирать убитых и раненых!

— Почему не ведете огонь старшина?

— Патроны берегу! Сами сказали. Да и стволы нужно остудить.

— Бессонов! Ты как дите! Нам нельзя сейчас убивать всю пехоту и нельзя им давать собирать убитых и раненых, понятно?

— Нет, товарищ лейтенант.

— Шугани их, старшина, чтобы они, не шевелились! Держи их за танками! Будут высовываться, бей короткими очередями!

— Щас!

— Чего!?!?

— Есть бить короткими очередями!

Когда старшина скрылся, припомнил я слова капитана Ледогорова насчет немецкой авиации…

Т-а-а-к… значит можно серьезно рассчитывать на то что немецкие танкисты её не дождутся… Как они тогда поступят? Да, просто! С наступлением темноты соберут своих убитых и раненных комрадов и отойдут к своим основным силам! Значит что? Значит им надо помешать! А как — надо думать, только не долго!

Придя к этому несложному умозаключению, я пригибаясь пошел с своему НП, в котором наблюдая за обстановкой расположился Бессонов. Спрыгнув в окопчик, спросил для порядка:

— Ну как тут?

— Нормально, товарищ лейтенант.

— Бессонов, как думаешь что будет, если немцам помощь не придет?

— Известно что, товарищ лейтенант — как стемнеет, так соберут они своих товарищей убитых, да раненных и уйдут к своим… Я так мыслю, надо им танки сничтожить, тогда им крышка и настанет!

— И я так думаю, только вот как?

— Эх, была бы целая «сорокопятка», плотик бы сладили, да с того берега и всыпали им из кустиков, а так… — он огорченно махнул рукой.

— Жалко, упустим мы их! Разве против шести танков, двумя броневиками сладишь… Э-х-х-х! — Он снова махнул рукой.

А ведь он прав, с восхищением подумал я. С того берега, в борта танков стоящих на узкой дороге, да боящихся лишний раз двинуться чтобы не подавить своих! И плот ладить не надо, Бессонов же не знает, что «семидесятка» плавать умеет. Тут только вопрос один важный — КПВТ пробьет борт немецкого танка или нет? Уже протянул руку к полевому телефону, чтобы спросить какую броню может пробить КПВТ, как неожиданно вспомнил — этим патроном (бронебойн-зажигательным) стреляли ли же из знаменитых ПТР Дегтярева и Симонова!