Взревев, перекусил сарантапода, выплюнул ошметки и пошел размахивать кулаками. С разгона Рывком в меня врезался Бомбовоз, прибив несколько налипших тварей. Краулер не стал жалеть гниющего друга и залил меня огнем. Я заорал от адской боли, но сквозь зубы — мысль о многоножке в глотке доводила до исступления. Тисса жахнула серией световых заклинаний, а к свисту волшбы и треску пламени добавилось тарахтение призванных питомцев, застрочивших из иглометов. Минуты через две все враги были мертвы.

Передохнув и дав восстановить ману Тиссе и Краулеру, мы двинули дальше и чем дальше пробирались по тесному подземному лабиринту, тем жестче и многочисленнее становились мобы. Инфект насчитал не меньше шести видов, но для меня все они слились в одну колышущуюся массу, жалящую, грызущую и рвущую острыми хитиновыми конечностями на части.

Второй босс, Анто’Рисса, напоминал гигантского муравья с двумя головами по обеим сторонам панцирного туловища. Головы втягивались под броню, регенерируя, а по остальным частям тела урон не проходил, поэтому пришлось помучаться. Анто’Рисса заливала пол кислотой и призывала аддов, которые едва не сложили группу, но, поняв механику босса, я не дал ее головам ни шанса. Обе башки взорвались после ударов чумным Кулаком-молотом , выплеснув бурую жижу.

Наши мучения вознаградились эпическим лутом — хитиновым нагрудником для Инфекта на ловкость . Но он все равно остался недоволен:

— Да блин, что за фигня? От эпика только фиолетовый цвет в названии! Где нормальный шмот?

— Не нравится, верни, — сказал Краулер. — Продадим.

Вор помотал головой и заткнулся. Я же подумал, что Малику сложно угодить. Такому все отдай — будет мало…

Участок подземелья между вторым и третьим боссом оказался коротким, но проходили его мы дольше всего. Разумные сарантаподы понастроили там ловушек, соклановцы гибли один за другим, а однажды, угодив в замаскированную под пол яму, залитую кислотой, полегла вся группа, кроме меня. Тогда-то и пригодился Камень возрождения .

Сколо’Рисса, последний, но пока не финальный босс Улья, смутно напоминала Мок’Риссу. Эти две матки сарантаподов были словно сестры, только первая явно постарше — крупнее, мощнее, матерее. И даже цвет ее ороговевших наростов был темнее.

Механика не преподнесла сюрпризов, а рисковать я не стал — врубил мельницу Комбо и последним ударом оборвал враждебный стрекот. Ее смерть принесла нам четвертый Осколок печати Шог’рассара .

Спустя семь дней, незадолго до Нового года, ранним утром, пока все еще спали, мы повторно прошли подземелье. Куцый Вражек никто не охранял, потому что «Аксиому», по слухам, раздирали внутренние противоречия и скандалы, и от дежурств отказались. А может, им просто перестало хватать людей.