Возмутившись, Вешкин съел еще одну дабы разместить котлеты ровно, пусть и слегка свободно. Так велели ему его глубочайшие убеждения и золотое сечение.
Мысли о том, что остальные котлеты были сложены как попало сверху, его ничуть не смутило.
Как и полное отсутствие понимания, что такое «золотое сечение».
Кирилл тем временем довольный, как опрокинувший бидон сметаны кот, подошел к общежитию и нащупал в кармане ключи от комнаты.
— Мое почтение, принцесса! — провозгласил он, зайдя в помещение и кинув взгляд на консьержа, что восседала у входа. — Не умоляй, мне страшен твой дракон!
Женщина подняла на него взгляд. Проводила довольного аристократа взглядом, а затем снова молча опустила его обратно в газету.
Вешкин же проделал путь к своей комнате, на ходу громко декламируя:
— Я вижу свет в конце тоннеля! Я жажду видеть вас в конце апреля!
Он подошел к двери, дернул за ручку, и обнаружив, что та заперта, вставил ключ и открыл дверь.
— Встречай меня, пародия на менестреля…
Распахнув дверь в комнату, он с улыбкой уставился внутрь.
В комнате была полная тишина.
Смятая постель Вешкина, пара вещей на стуле у его кровати. Открытый шкаф, кружка с гербом Вешкиных. И все.
Соседняя кровать заправлена. Второй шкаф — пуст. И никаких следов, что в комнате жил кто-то, кроме него. Единственным напоминанием о пребывании в нем Филимона была скрипка, что Кирилл обнаружил после того, как родственники забрали вещи.
Парень вошел в пустую комнату, прикрыл за собой дверь и молча уселся на свою кровать.
Несколько минут он просто молча сидел, все сильнее хмурясь. Вешкин впервые ощутил странное чувство, что ему кого-то не хватает. Причем не друга и даже не знакомого.
Он встал, прошелся по комнате и остановился у окна, что выходило на парк университета. Задумчиво постояв и почесав голову, он снова прошелся по комнате и взял в руки скрипку. Немного повертев ее, он положил ее на соседнюю кровать, уселся напротив и хмуро оглядел комнату.
Все его настроение куда-то улетучилось, а сам он стал мрачным.
— Хоть бы смычок оставили, — проворчал он и поднялся.
Не найдя себе места, он тяжело вздохнул и подошел к шкафу.
Почему-то возле него он вспомнил, как спорил со скрипачом, кто будет первым умываться. Затем он тяжело вздохнул, еще раз огляделся и неуверенно произнес:
— Мне… мне его… не хватает? — спросил он сам себя.
Пытаясь понять, что происходит, он подошел к его кровати, пододвинул скрипку и уселся на нее. Взглянув на свое место с кровати человека, с которым постоянно конфликтовал, даже без причины, просто из вредности, он еще сильнее помрачнел.