— Да забудь о нём, — отмахнулась девушка, после чего принялась обшаривать пол вокруг него.

Вскоре стало ясно зачем. В отличии от одержимого, блюдце и яблочко уцелели, лишь слегка запачкавшись в саже.

Юда протянула артефакт Мирославу.

— Положи себе в кошель. Я такая рассеянная, могу и потерять. Теперь хранить его твоя задача.

«Отлично. Оно мне ещё пригодится.»

Юноша молча кивнул и спрятал блюдце, после чего подобрал ядро, оставшееся после монстра. По телу тут же пробежали искры подобно тому, когда он нашёл предыдущее в хранилище академии. Неудержимая ярость пламени, недвижимость скал, крепость и гибкость металла, давление силы земных недр. Юда мгновенно подскочила к нему, с интересом разглядывая юношу.

— Это оно? Оно ведь?

— Что?

— Резонирующее ядро?

— Да, — кивнул юноша, — Как ты поняла?

— Внутри тебя всё дрожит, словно бы отвечая на зов, — сказала Юда, с горящим взором уставившись на Мирослава, — Так интересно! Впервые вижу подобное! Скорее, поглощай его!

— Когда выберемся наружу.

— Пока рано уходить. Если получишь третье умение, уверена, что мы сможем пройти дальше. Думаю, сокровище уже близко.

«Нет уж, я твоим живым щитом служить не планирую. Да и слова про то, что цель уже близка — очевидное враньё. Ты ведь сама не знаешь, как далеко придётся зайти!»

— Даже с тремя умениями отсутствие в команде Меда мне не скомпенсировать.

— Глупости. Пусть до шестихвостого ты не дотянешь, но определённо куда сильнее, чем кажется.

Юда тут же сократила расстояние, почти что прижавшись к Мирославу. Её пальцы скользнули по рубахе юноши от груди до пояса.

— Я чувствую твою силу. Это тело и животок исключительны! Ты куда сильнее, чем другие на твоём уровне, — обдав горячим дыханием лицо юноши, сказала она, — Ты напоминаешь мне величественное каменное изваяние, окружённое деревянными истуканами. Хочу увидеть, что будет дальше. Так что не бойся, в этом лабиринте ты не умрёшь!

Естественный ответ тела оказался весьма бурным и вспыхнувшее в крови пламя мужественности разгоралось ещё ярче от того, сколь опасна была эта женщина. Пускай значительная часть этого флирта являлась наигранной и очевидно таящей в себе второе дно, желание в глазах Юды ощущалось искренним. Будь здесь молодой Пересвет, он поддался бы любопытству и позволил себе увидеть, чем всё кончится. Однако Мирослав являлся юнцом лишь на лицо. Холодный рационализм безжалостно подавил примитивную часть его «Я». Напомнив себе, что Дарён-Русал — неопытный и скромный, юноша заставил голос слегка задрожать:

— Сестричка Юда, ты меня немного смущаешь. Не могла бы ты не прижиматься так?