— Я никогда не пойму, что у тебя в голове, — хмыкнул юноша, — Как до боя доходит, так первая вперёд рвёшься. Но постоянно жалуешься, если к этому идёт.
— А ещё сыщиком хочешь стать, — ответила Голуба, — Я не получаю удовольствия от сражения. Значит, нужно уничтожить врага как можно скорее. Монстра убил и спи-отдыхай. Чего непонятного?
— Говоришь-то ты складно. Но вот когда смотришь на тебя в бою, то так совсем не кажется.
— А нечего пялиться на меня! Поэтому и бои затягиваются, что ты клювом щёлкаешь. Сражался бы так, как зенками вертишь!
— Ану цыц! — топнул ногой Зубр, — Кончайте собачиться, подъезжаем уже.
«Всемила отчего-то невзлюбила Ратибора, хотя видно, что ему она нравится. Голуба постоянно ворчит, но не похоже, чтобы действительно на Брячислава злилась. Брячислав же от неё взгляда не отводит. Эх, молодёжь. Только дай возможность, сразу на парочки поделятся и любовные страсти организуют.»
Словно в подтверждение его мыслей, как только повозка остановилась, Ратибор выбрался наружу первым и подал руку Всемиле. Та проигнорировала его и спрыгнула на землю сама.
— Вот я всё смотрю и думаю. Редко ведь увидишь, чтобы девица от княжича нос воротила, пусть и знатная, — тихо сказал Мирослав Брячиславу, пока они шли к усадьбе.
— Ааа, ты ж не знаешь, — так же тихо протянул юноша, — Она его невеста.
Всемила невеста Ратибора? То, что она из Клыковых — второй по значимости семьи седьмого княжества, Мирослав уже знал, а добавленная Брячиславом информация всё окончательно прояснила. Обычно могущественные роды предпочитают жён из семей попроще, чтобы не было конфликтов интересов. Ведь родовые техники и кровные умения должны оставаться внутри семьи. Но зато и свободы в таком случае у молодых побольше. Здесь же явно видно, что родители решили объединить силы двух родов, чтобы укрепить влияние. Оттого лишённая выбора Всемила и вымещает своё недовольство на столь же невольном женихе.
«Хотя учитывая текущее положение дел, вполне возможно, что это не столько объединение, сколько поглощение. Князь только и делает, что устраивает пиры, его сын неотёсанный грубиян и преуспевает лишь в сражениях. Отличный момент сменить правящий род без кровопролития.»
— Ясно, — коротко шепнул Мирослав.
— Только ты это, не говори, что я тебе сказал. А то Милка злится жутко, когда об этом напоминают.
— Конечно.
Имение оказалось обнесено необычайно высокой и мощной стеной, по которой расхаживали стражи, а ворота были немногим хуже, чем городские.
— Вот это уровень защиты! — воскликнул Брячислав, — Но будто бы от людей больше, чем от монстров. Курильниц нет. Обережные столбы простенькие.