— Это твой щит лопнул, дрянь ты мелкая! — вдруг взорвался мужчина.

— А кто пацана не вырубил? Откуда мне было знать, что он сможет пробить барьер? Почему двухвостый вообще так легко встал после твоего удара? Стареешь?

— Так, хватит. Мы оба провалились, — вздохнул одержимый, восстанавливая самообладание так же быстро, как и вспыхнул, — Сейчас надо решать, что нам делать.

— Напоминаю — Великий Змей сказал, что в глубинах лабиринта хранится некий предмет великой силы, который он обязательно хочет заполучить. Да такой ценный, что, возможно, с ним поиск идеального одержимого станет не нужен. Так что если мы справимся сами, то и наградой с остальными делиться не придётся. О чём тут думать? Конечно же — пойдём вдвоем! Риск того стоит!

— Фу, хватит говорить «одержимый». Мы эти тела захватили. Они наши по праву!

— Тогда что ты предлагаешь? Как нас звать?

— Мы… Нежить?

— Мы более не вольны менять обличье и жить вечно. Какая мы нежить?

— Навьё?

— Мы живём в Яви, а Нави почти не существует. Навьё более не имеет смысла как название.

— Ну раз такая умная, то ты и придумай!

— Как по мне, и одержимые сойдут. В этом есть философский смысл. Мы рождены из слияния людского тела и навьего духа. Но одержимы мы также и своей целью. Величием, что нам сулит Великий Змей. Новым порядком, где именно мы будем править, а смертные окажутся у наших ног. Одержимый — это звучит гордо. Я одержимая!

— Крутишь-вертишь словами. Как по мне, так всё одно звучит паршиво.

— Зови себя как хочешь. Дело твоё.

Мирослав замер.

«Великий Змей? Это ли не тот, которого мне надо убить? Хотя того Триглав назвал Стоглавым. Но сомневаюсь, что нынче в мире так уж много влиятельных змеев. Этот вон какой-то заговор одержимых устроил. Неспроста всё это…»

Девушка вдруг вскинула палец и указала туда, где стоял юноша. Мед отреагировал мгновенно, стремительно рванув к нему. Удар кулака прошиб стену и лишь благодаря лёгкости от своей техники Мирослав смог уклониться. Он ускользнул от нескольких последующих ударов, после чего взбежал по стене, оттолкнулся и ухватился за козырёк. Юноша легко вздёрнул себя на крышу, но его вдруг потянуло назад. Мирослава впечатало в брусчатку так, что аж дух вышибло из лёгких. Если бы не своевременное укрепление, было бы ещё хуже. Одержимый напрыгнул сверху, замахиваясь своим кулачищем.

— Стой! — вдруг резко воскликнула Юда.

Мед замер, нависая над юношей. У того выступил холодный пот.

«Это было опасно. Барьеры сдержали бы всего несколько ударов и я остался бы безоружным. А получать такие удары в лицо мне никак нельзя. Даже с укреплением. В прошлый раз этот одержимый бил явно не в полную силу. Пусть и не ясно почему.»