Ну да ничего, пока что племени хватит и тех, которые я сделать успел, а я успел, если и «длинные луки» считать, изготовить их уже два десятка, а там, глядишь, и молодежь подтянется. Вот только останутся ли к этому светлому будущему времени ножи в пристойном состоянии, было как-то сомнительно. Однако и эта проблема меня не сильно волновала: ведь в списке «первоочередных дел» на следующее лето у меня на первом месте стояла вообще выплавка железа. Не совсем, конечно, выплавка — но как железо все же добыть, я очень хорошо знал, и знал из чего. Правда, знал я все это теоретически, но ведь фильм про то, как «древние русы» железо добывали, я смотрел буквально за пару месяцев до попадания к «этим»…
И из чего было нужно добывать железо, я тоже в этом фильме (минут, наверное, в пятнадцать длительностью, а то и в двадцать) видел: из болотной руды. Ведь те странные камешки, которые я увидел на корнях рогоза, именно такой рудой и были… наверное. А в фильме отдельно говорилось, что она образуется вообще на корнях чего угодно, растущего на всяких заливных лугах, так что руды я накопаю. То есть племя мое накопает: все же я очень нехилый авторитет уже смог завоевать. И луками, и домами, и…
Где-то уже ближе к концу февраля Пых ко мне чистить лотки не пришла — а когда я поинтересовался, почему, оказалось, что девочка заболела. Простудилась, или инфекцию какую подхватила… хотя откуда тут инфекции-то? Просудилась, и валялась с высокой температурой, причем было видно, что ей действительно очень плохо. Но у меня же мама-то биологом была, кое-что мне про окружающую природу рассказать успела, а так как стрелы делались у меня в доме, то я и запас медикаментов небольшой заготовил. Ну как медикаментов: ивовой коры целую корзинку набрал. И вот отваром этой коры я стал Пых и поить. Так себе, конечно, медикамент, но хоть какая-то там салициловая кислота в отвар из коры вышла — и девочке заметно полегчало. Не сразу, я ее неделю отпаивал (ну и отвар разных ягод тоже для нее делал, чтобы получилось хоть капельку послаще). Но когда она уже на ноги встала, я узнал, что ее товарищи односельчане уже приготовились «в лес отвозить»: тут таким незатейливым образом соплеменников «хоронили». И то, что Пых все же выздоровела, все приписали именно моему лечению…
Не уверен, что ей на самом деле помогла ивовая кора, возможно, ей хватило и того, что находилась она все время в тепле и кормили ее очень по нынешним временам неплохо. Да и вообще народ тут был закаленным: незакаленные в младенчестве покидали сей славный мир. Но авторитет мой точно укрепился. А еще болезнь Пых помогла мне кое-что новое и интересное найти: так как кроме нее никто за котиковыми лотками не следил, пришлось мне этим заняться. И за травкой пришлось в степь побегать, и все прочее самому делать — и вот в очередном снопе наспех нарванной травы я нашел пару стебелечков, которые меня изрядно заинтересовали. В принципе, стебелечки ничем на первый взгляд не выдающиеся, да и рядом с двухметровыми стеблями соломы эти коротенькие, сантиметров по сорок, травинки (которых всего-то парочка мне и попалась) казались «мелочью пузатой», но вот когда я траву начал резать для заполнения лотков, они свою сущность проявили. И это меня заставило сильно задуматься…