Однако строгание палочек и даже скобление костей занимает в основном только руки — а голова остается свободной. Так что я в процессе работы еще и думал, причем совсем не о луках. А о том, как вообще в такой обстановке выжить — причем и мне выжить, и котикам. Которые — вопреки желанию молодых матерей — категорически отказывались жить в их доме (хотя иногда все же в гости к ним и заходили — если оттуда особенно вкусные запахи раздавались). Ко мне приставили (все же скорее именно к котикам) еще одну девочку, лет примерно восьми-десяти, по имени Пых: она занималась исключительно тем, что следила за кошачьими лотками. Пеллеты, понятное дело, давно уже закончились, новые я сделать не мог (хотя теоретически и знал, как это делается), так что лотки Пых наполняла резаной соломой. И работа эта была по нынешним временам «на полную ставку»: ей нужно было сначала нарвать в степи травы, затем ее аккуратно нарезать, правильно размять, каждый раз после того, как котики лотком воспользуются, его немедленно очистить и подсыпать новой соломки — в общем, девочка тоже со скуки не дохла. Но и она работала в основном руками, так что мы с ней (как и с Винни) постоянно разговаривали о всяком, я ее еще учил писать и читать (точнее, поправлял то, что ей Пух не совсем верно выдавал). И уже где-то к началу февраля Пых и читала довольно сносно, и писала (печатными буквами, но я решил пока «не усложнять», пусть хоть такую письменность народ освоит). Вот только писать получалось пока что только на глиняных пластинках, так как больше просто не на чем было — да и нечем. Но я-то думал не абстрактно про «светлое будущее», а вполне конкретно — и даже наметил список дел, которые нужно в ближайшем будущем сделать (ну, кроме обеспечения всего племени луками). Список получился длинным, потому я его еще раз просмотрел (на телефоне его записал, чтобы ничего нужного все же впопыхах не забыть) и поделил на дела «срочные», и те, которые «можно отложить еще на год-другой». Во вторую часть попало «изготовление огнестрельного оружия», а вот «изобретение бумаги», после долгого обдумывания, перекочевало в первую часть, в список дел безусловно неотложных. Конечно, нужно было еще придумать, чем на этой бумаге писать, но у меня кое-какие идеи по этому поводу уже были…

А пока я делал луки, и «для домашнего использования» изготовит дюжину «монгольских луков»: они были покороче, составными — и их я делал, используя большие кости от каких-то местных быков. И луки в результате получились замечательные… то есть половина была довольно неплохой, а остальные — в принципе, терпимыми. И у них было всего два мелких недостатка: все они получились настолько тугими, что у меня не хватало сил даже тетиву на них надеть (но с этим мне Винни помогал: все же парень был… неандертальцем). А второй недостаток проистекал из первого: оказалось, что волосяная тетива на таком луке должна быть толщиной миллиметров в пять, чуть потоньше. И тетива при выстреле быстро портилась: при ударе некоторые волоски рвались. И вот с этим методы борьбы были посложнее: тетки собрали всю крапиву в пешеходной доступности (высохшую уже крапиву), из нее наделали кудели (а стожок крапивы величиной с меня давал этой кудели хорошо если грамм сто), пряли из нее прочную и тонкую нитку и вот этой ниткой снаружи тетиву и оплетали. Я им показал, как делать «правильную оплетку» (на примере имевшейся у меня обычной «бельевой» веревки которой горловина моих рюкзаков затягивалась), и вот уже такая тетива вроде должна была продержаться заметно подольше (если оплетку регулярно менять, конечно). Трудов всего племени производство таких луков требовало, конечно, неимоверных — однако после нападения львицы на деревню никто не считал этот труд напрасным. Правда, мне так и не удалось хоть кого-то из мужиков сагитировать на обучение производству луков…