27
Ева Все произошло будто в замедленной съемке. Но сделать ничего все равно не успела. Даже закричать. Полетела на землю, неловко прикрыв руками живот. И сразу услышала крик Влада. – Ева!!! Откуда-то сбоку – повернула голову, и тут меня скрутило. Низ живота пронзила острая боль, а на юбке начало расплываться кровавое пятно. Я хоть и была в шоке, но сразу поняла, что все плохо. Поэтому подбежавшего Влада попросила побыстрей вызвать скорую. Он увидел кровь, побледнел до состояния простыни, но дрожащими пальцами смог нажать несколько кнопок. Я же отчаянно озиралась в поисках сумки, в которой где-то на дне должен быть и телефон. Но моего имущества нигде не было почему-то. Влад назвал адрес и причину вызова и нажал отбой. – Сейчас приедут. Держись, пожалуйста! И взял за руку. Я кивнула и чуть перекатилась на бок. Можно ли вставать, понятия не имею. Но лучше, наверное, не надо. Тем более голова кружится, тошнит и перед глазами рябит сильно. – Где-то здесь упала моя сумка. Там телефон и документы. Только я не вижу ее почему-то. – пробормотала тихо. – Можешь в клумбе посмотреть? – В этом нет необходимости. Он убежал с ней. Только не волнуйся, я потом сразу в полицию. Напишу заявление, все найдется. Я уверен. – Только не оставляй меня одну, – вцепилась в его руку. – Мне страшно, Влад. Я, и правда, чувствовала себя все хуже. Пульсирующая боль усиливалась, а говорить связно становилось все труднее. – Нет, конечно, – ответно сжал мою ладонь. – Я с тобой в больницу поеду. Слышишь сирену? Это к нам, наверное. Ева, ты меня слышишь? Его голос становился все тише. Глаза буквально закрывались, а говорить категорически не получалось. Кажется, я потеряла сознание, так и не дождавшись скорую. Потом я приходила в себя несколько раз в машине. Слышала, как Влад звонит Киру. Потом снова отключалась. В больнице врачи задавали бесконечные вопросы, стоило только вздохнуть поглубже. Я отвечала заплетающимся языком. А потом вдруг все закончилась, мне велели спать. И я уснула под действием лекарств, даже не узнав, что со мной и малышом. Подумала только, что не хочу огорчать Кира плохими новостями. Сам он пришел наутро. С пакетом вкусняшек и грустной улыбкой. Я уже успела допросить врачей с пристрастием, довести до нервного срыва медсестер, привести себя в порядок и пообщаться с полицейскими. Написала заявление, припомнив все содержимое сумки и примеры грабителя. Хотя я почти его и не видела. Не оборачивалась – наоборот, шла все быстрей и быстрей. Но что-то сообщить смогла. А они сказали,