только издалека. Она шла быстро, за ней какой-то гопник. Цеплялся, кричал что-то. Я побежал к ним, но не успел. Этот урод толкнул Еву, выхватил сумку и бежать. А она… Она встать сама не смогла. За живот схватилась, побледнела. А потом кровь на платье. Увидела меня, попросила скорую. Я вызвал. Мы сюда приехали. Все. Мы помолчали какое-то время. Я переваривал услышанное. Если не врет… А я думаю, что не врет. То это моя вина. Купил квартиру в хорошем районе, мда. И отпускал Еву одну. Нужно было возить на экзамены. И забирать потом. Вот головой понимаю, что бред, но так хочется верить, что можно было предотвратить. – Пап, прости. Правда, прости. Что не успел, что не догнал этого упыря. Не сфоткал хотя бы. Ева сказала, что в сумке все документы – паспорт, зачетка, карточки. И телефон, конечно. – Ерунда, восстановим все, – устало потер глаза. – Это сейчас неважно, лишь бы с ней и ребенком все хорошо было. А ты ни в чем не виноват. Не сильнее меня. Меня там вообще не было. Спасибо, что быстро сообразил и приехал с ней по скорой. – Я шел к ней… Я хотел сказать… Вы ведь пожениться собираетесь. – И это знаешь? – опять удивился я. – Да, – кивнул. – Хотел пожелать ей счастья с тобой. Сообщить, что не буду мешать. Что уеду скоро. – Куда? – день становился все более нервным и непредсказуемым. – Я подписался на программу по обмену. Платить не нужно, я буду там работать. Жить в семье, столоваться там же. Плюс языковая практика. – Тебе университет заканчивать надо, – процедил сквозь зубы. – Через год закончу, не страшно. А пока мне лучше уехать. Всем так будет лучше. – Давай потом закончим этот разговор. Сейчас я что-то плохо соображаю. Сын кивнул на это. Но хоть плакать и трястись перестал. Видно, что он тоже очень переживает – только не выдает ли его это с головой? Виновен или правду сказал? Не знаю, что и думать. Может, действительно поговорить хотел, точку поставить. Надеюсь, Ева прояснит ситуацию, когда врачи ее отпустят. И безумно надеюсь, что все обойдется. Пытался сидеть, закрыв глаза и не думать ни о чем. Потом встал и ходил по коридору. Но покоя не было ни так, ни так. Меня морозило, как при температуре, настолько сильный стресс испытывал. Кофе из автомата не помогал. Немного погодя Владик сбегал за нормальным зерновым в ближайшую кафешку. Я взбодрился до тахикардии, но легче не стало. Спустя часа полтора из той палаты, на которую сын указал, начали выходить врачи. Мы с Владом поспешили разузнать что-нибудь о Еве. Но эскулапы велели ждать лечащего. Это оказалась