Что логично. Пусти в народ чистый драг металл, половина там и осядет, переплавленная на серьги и колечки. Можно не сомневаться.

Как источник бытовых знаний, Ирена оказалась просто бесценна. От нее же Алес узнала, что слугам платят два-три аргена в год. Что за один гросс можно купить мешок муки, а за семь аргенов — неплохую корову. Ткань для платья обойдется в пару гронов. Но за пошив придется еще отдельно доплатить.

Для удобства понимания, девушка попыталась прикинуть курс местных денег к привычным. По очень приблизительным подсчетам выходило, что арген, это примерно десять тысяч. Ага. Значит от барона она получит где-то миллион.

На первый взгляд — вроде бы неплохие деньги. Но дома этого не хватило бы даже на квартиру. И сколько из этого богатства отдаст ей брат?

Когда карета вновь остановилась, а кучер крикнул: «Выгружайтеся, приехали!», — Алесия не сразу поверила своему счастью. Неужели этот бесконечный путь остался позади?

Первой наружу выскользнула Агнета, так как сидела к выходу ближе всех. До оставшихся внутри донеслось протяжное — «О-ох».

Алес на всякий случай насторожилась, но как оказалось, зря. Просто служанка никогда не выезжала за пределы города, и теперь была потрясена открывшимся видом. Так что ее можно было понять.

А вот Алесию деревня не впечатлила. Она ожидала увидеть буйство зелени и уютные избы прикорнувшие в тени берез. Женщин в нарядных сарафанах с коромыслами. А по факту — ее окружала унылость и серость.

Широкая улица представляла собой засохшую грязь. Несколько чахлых кустиков вместо деревьев. Крытые соломой избы разбросаны там и сям, без всякой системы. И в этом мраке ей теперь придется жить?

К карете уже тянулись первые любопытствующие. Девушка внимательно оглядела местных крестьян.

Что сказать? Прибывшим здесь были явно не рады. Это отчетливо читалось в выражениях угрюмых лиц. Новую госпожу рассматривали как диковинку, не испытывая к ней ни малейшей симпатии.

Даже Агнета это почувствовала, и боязливо втянула голову в плечи. Сама же Алесия и не думала отворачиваться от недобрых взглядов. Напустив на лицо равнодушие, она пыталась понять, кто в этой толпе главный. С ним и нужно начинать разговор.

Наконец вперед шагнул матерый мужик с короткой жесткой бородой. Одет он был в домотканую рубаху, на ногах потертые сапоги. А учитывая, что остальные обуты в лапти, хорошая обувь — это уже некоторый статус.

Кланяться мужчина не стал. Наоборот. Посмотрел так, будто желал одним взглядом вбить в землю. Алес не дрогнула, и крестьянин заговорил.

— Так значатца, ты и будешь наша новая госпожа?