Однако вместо величества, со своего места вновь поднялся граф Ормс.

— Разумеется нет, леди. При отсутствии денег, налог взимается натурой, имуществом или землями.

Ммм… Девушка скользнула взглядом по барону. Его натура ей была совершенно не нужна. Хотя вряд ли налог забирают телом. Речь, скорее всего, идет про натур продукт. Зерно, мясо, какие-нибудь овощи. А что касается остального…

— Имущество на сумму приданного меня вполне устроит.

При этих словах, Карис даже зашипел от негодования.

— Ты сошла с ума? Женщина не может распоряжаться…

— Барон. — вмешался граф Ормс. — Чуть больше уважения, вы перед лицом короля.

— Да… Прошу простить.

— Что касается имущества. Женщина действительно не может распоряжаться, но может владеть. А для важных решений, у нее будет опекун.

— Ваше сиятельство, я не настолько богат!

— Два городских дома. Две лавки под аренду. Четырнадцать деревень. Граф Морбон, сколько барон получил приданного? — Сосед Ормса зашевелился, проглядывая бумаги.

Ира тоже обратилась во слух. Но лично ей, ответ ничего не дал. Вместо нормальных денег, тут были какие-то гроны, аргены. А что это, и сколько стоит, она не имела ни малейшего представления. Зато графа ответ вполне устроил.

— Очень хорошо. Конечно, требуются более детальные подсчеты. Но примерно могу сказать, что это одна лавка и один городской дом. Или пять деревень.

Ормс улыбнулся одними глазами, и девушка почувствовала к нему растущую симпатию. Был бы он раза в два моложе… Хотя, такой импозантный мужчина наверняка женат.

А вот Кариса подсчеты совершенно не устроили. Барон даже побагровел.

— Ваше сиятельство! Это… это… — он даже поперхнулся, не находя нужных слов.

Теодор Двенадцатый постучал пальцем по подлокотнику и обвел задумчивым взглядом зал.

— Что по этому поводу думают остальные?

«Остальные» зашевелились. Потом загудели голоса. Ира ждала, незаметно скрестив пальцы. Злобных взглядов почти бывшего супруга, она предпочитала не замечать. Тоже мне, оскорбленное достоинство. Сам затеял, сам и страдай.

После двухчасового обсуждения (под конец которого девушка уже жалела, что не съела утром яичницу), его величество вынес свой вердикт.

От брачных уз супругов освободить. В качестве отступных за приданное, Алесия получала четыре деревни и компенсацию в сто аргенов за пятую. Ей давалось пять дней, чтобы собрать личные вещи и покинуть дом бывшего мужа. Кроме того, девушке позволялось взять с собой трех слуг женского пола, или одного слугу — мужского.

На этом пункте, Ира незаметно хмыкнула. Кто бы сомневался, что мужчины здесь стоят дороже. Зато деревни устраивали ее со всех сторон. Если уж она по гегелевской философии смогла сдать зачет, то с сельским хозяйством и подавно разберется.