– Я не хочу, чтобы ты пострадала!
Его слова прозвучали неожиданно мягко, но я не поверила ни единому звуку. Это была очередная ложь, призванная удержать меня рядом, в его власти.
Я зло обронив, прошипела:
– Почему? Тебе же плевать на меня! Какое тебе дело до моего брака с твоим братом?
Матвей молчал. Он просто испепелял меня взглядом, но молчал. Я видела, как лицо его побелело и стало каменным, как руки стиснули мои запястья, причиняя боль. Он словно боролся сам с собой, с каким-то внутренним демоном, терзавшим его.
– Майя… Просто иди в свою комнату.
– Зачем? Я хочу сбежать, и если ты против, тебе придётся меня остановить.
– Я не могу отпустить тебя.
В его голосе не было угрозы, скорее глухая, собственническая решимость. Зверь, привыкший к добыче, не собирался её отпускать. Я чувствовала это каждой клеточкой кожи. Это не была любовь, не забота, даже не страсть. Это была примитивная потребность обладать.
Он видел во мне трофей, символ своей власти. И мысль о том, что этот трофей может ускользнуть, вызывала в нем ярость, которую он едва сдерживал. Его взглядбыл полон голодного, нетерпеливого желания – желания удержать любой ценой. Я отшатнулась, ощущая себя загнанной в угол дичью. Что за игру затеяли между собой эти двое и почему именно я стала в ней пешкой? Теперь я понимала, что побег будет намного сложнее, чем предполагалось.
– Я ухожу. У меня нет выбора, стану женой Вардора. Прощай.
Развернувшись, я обошла его и вышла в коридор. Матвей нагнал меня, его лицо было искажено болью и отчаянием, в глазах плескалось неприкрытое смятение.
Неожиданно он схватил меня рукой за плечо и развернул к себе.
– Нет!
– Что?? Пусти! – потребовала я, пытаясь высвободиться из его хватки, которая, как мне показалось, становилась все крепче и крепче. Сердце бешено колотилось в груди, предчувствуя бурю.
– Не могу! – рявкнул он, его голос дрожал от напряжения, а в глазах горел огонь, который я никогда прежде в нем не видела.
– Почему?
– Потому что люблю тебя!
Выкрикнул он с такой силой, что стёкла в рамах зашатались. Его ладони легли на мою талию, резко притягивая к нему. И прежде чем до меня дошёл смысл его слов, Матвей поцеловал меня. Это был не нежный и робкий поцелуй, а страстный и отчаянный, словно он пытался вложить в него всю свою душу, всю свою боль и всю свою любовь.
Бьянка
Боль… Это не просто физическое ощущение. Это зияющая пустота, разъедающая душу, когда рушится мир, который ты считал незыблемым. Это когда самое дорогое, что у тебя есть, отнимают, оставляя лишь осколки надежд и горький привкус предательства.