— Да за такую игру никаких денег не жалко! — Лев Сергеевич подвинул мне рублевик и протёр лицом платком, — Азарт, яростный напор, риск, и великолепная кульминация!
Я надулся от такой похвалы жабой, но походу, Лев Сергеевич меня сглазил, и следующие партии я продул, причём две почти што позорно.
— Так-с, — Азартно блестел он глазами и потным лицом, выстраивая ловушку под негромкие разговоры собравшихся вокруг нас болельщиков, — и мат! Да, брат, расслабился ты сегодня! Ещё?
— Ну… да! Только давайте договоримся сразу! Ви таки пришли сюда расслабляться и получать удовольствие от игры, а я — от заработка. Так что пусть каждый из нас получает своё удовольствие, и не лезет в чужое!
Лев Сергеевич басовито захохотал, мотая головой.
— Ох… не обещаю!
Похоже, Лев Сергеевич всё-таки расслабился, ну или я малость напрягся, так што вскоре игра пошла через моё удовольствие.
— Перерывчик, Лев Сергеевич? — Тру виски, — Похоже, голова от мыслительных процессов перегрелась.
— Добро! — Кивнул он, зашарив глазами по болельщикам, — О, Всеслав Игоревич! Не откажете в партии?
— С превеликим удовольствием, Лев Сергеевич, — Охотно откликнулся пожилой одышливый мужчина, присаживаясь на нагретое место, — по гривенничку для начала? Боюсь, ваш накал страстей для меня излишне разорителен!
Оставив шахматистов, отхожу в сторону, бренча в кармане выигранными деньгами и выискивая глазами своих. Фира расположилась чуть в стороне от аллеи, заняв братов и парочку ребятишек чуть постарше каким-то ботаническим ползаньем по траве. То ли гербарий собирают, то ли жучков.
Ёсик с близнецами, Лёвкой и парой других ребят в карты устроились на щелбаны. Прямо на траве расселись, по туркски.
Санька с другой стороны от Фиры, подальше от мелких, потому как с книжкой, штоб не мешали. Пристрастился к хорошей литературе, значица. Читает хоть и медленно, мало што не по складам, зато и память!
Сидит с книжкой на коленях, и… чиркает што-то? Подошёл сзаду, да и наклонился через плечо — рисует, как есть рисует! И здорово ведь получается! Ну то есть если понимать, што он вообще никогда раньше не рисовал и навыков ну просто вот никаких! Я когда с Юлей жил, научился разбираться.
' — Кака-така Юля?' — Озадачился я выползшему из глубин подсознания, но не получил ответа. У меня часто так — чем более личная информация, тем хуже помню.
Классную свою руководительницу, Ольгу Михайловну — помню до последнего прыщика на угрястом лице, хотя и терпеть не могу ажно до следующей жизни! А маму как звали — нет.
Заметив меня, Санька захлопнул книжку с листком и густо покраснел.