Она попеременно гладила по голове вкусно пахнущей рукой, то нас с Санькой, то своих. Мелкие Фирины братья ещё не проснулись толком, и лупали на нас сонными глазами.
— В парк? — Поинтересовалась Фира, наклонившись над столом и дуя на чай.
— Угу. В шахматы со Львом Сергеевичем договорился на севодня.
— Я с тобой? — И ресницами хлоп!
— Да хоть с братами вместе, — Благодушно киваю я, — только штоб не слишком близко, а вокруг.
— Ма-ам⁉
— Ой, да на здоровье! — Всплеснула руками тётя Песя, — Хоть на каждый день такое счастье! Я своих сыночек очень люблю, но иногда хочется любить их издалека. Сейчас денежек немного на…
— Тётя Песя!
— Ой! — Меня обняли сзаду, вжав затылок в объёмистую грудь, — Я забываю иногда, што ты таки Егорка, а не Шломо! Гуляйте отсюда и то самого вечера! Верните мне их тихими, нагулянными и засыпающими на ходу. Можно даже не очень чистыми, это я с болью в сердце, но таки переживу.
До парка собирались только мы с тёти Песиными, но как-то так оказалось, што ещё до выхода из Молдаванки до нас присоседились пыхтящие и дожёвывающие на ходу што-то вкусное с чесноком близнецы. Затем был Ёсик, Лёвка со своими знакомцами, и ещё целая куча разнокалиберново народу.
— То ли переезд цыгансково табора, то ли парад алле, — Смеялся Чиж, оглядываясь на тянущуюся за нами процессию.
— Скорее уж исход с Молдаванки головной боли и счастья здешних мамочек, — Философски сказал Ёсик.
— А вечером заход будет! — Засмеялась Фира.
— Оно как бы многовато для нашево присмотра, — Озадачился я.
— А! — Махнул рукой Ёсик, — Это не присмотр, а за компанию! Не берись отвечать за тех, за кого тебя не просили.
— Да и если просили, — Добавил Товия, подвигав кустистыми бровями, — тоже не очень и берись. А то быстро окажешься в положении цыганской лошади, которая на празднике вроде как и в цветах, а жопа всё равно в мыле, и глаза навыкате.
Парк встретил нас прохладой и медвяно пахнущими тягучими каплями тлиной росы, срывающейся с деревьев. Падая на горячие камни, они пахли кондитерской, леденцами и мёдными рядами на рынке. Рот наполнился слюной, и остро захотелось чево-нибудь сладково, вслед за выпасавшими тлей муравьями.
Время и Лев Сергеевич ещё терпят, так што прогулялись немного по парку, задержавшись у небольшого пруда с островком посредине и ведущим туда красивым мостком. Несколько пожилых одесситов кормили хлебом плавающих там уток и лебедей, отчево моя деревенская натура в очередной раз ажно взвилась на дыбки. Хлеб вот так вот… зажрались!
— Ето не прецедент на всё время, а от хорошево настроения на севодня, — Предупредил я громко, покупая мороженное на всю толпу.