Фотограф повозился немного, и снял-таки ломящиеся от блюд и напитков столы с выгодного ракурса.
— Всё в ажуре, мадам! Будет не фотография, а настоящий натюрморт большого искусства! Из Лувра станут потом приезжать и вздыхать под вашим балконом, выпрашивая фотографию в музей на посмотреть, как образец настоящего одесского натюрморта!
— Я думал, ето никогда не кончится, — Пожаловался Санька тихохонько, расстёгивая жилетку и поглядывая на молодых. Носатый, изрядно угреватый жених смотрелся щипаным орлом, но явно уверен в своей мужской неотразимости. В своём черном костюме из английской шерсти, он чуть не плавится под солнцем, отчего угри блестят совершенно вызывающим образом, переливаясь на свету каждый по отдельности и все разом.
Невеста такая же носатая, изрядно похожая на жениха, только кожа нормальная почти што. Она в простом белом платье, достаточно скромном на вид, но как мне шепнули — ни разу не дешёвом. Да и невеста, поговаривают, не так штобы и скромная. Не попадалась, ето да! Хотя тут как сказать — могут поговаривать, а могут и наговаривать!
— Они што, родня? — Поинтересовался я у одново из недавних знакомцев. Мы все сидим отдельно — мужчины от женщин, дети до тринадцати лет от прочих.
— С одного боку троюродные брат и сестра, а с другого она ему двоюродная тётя, — Отозвался тот, — Передай курочку! Да не надо всё блюдо! Хотя так и получше. Ножку или крылышко взять?
— Бери всё, — Посоветовал Чиж, — што не съешь, то надкусаешь.
Мы с ним так и делали — не столько ели, сколько пробовали, потому как интересно. А вот вкусно не всё! Некоторые блюда такие, што прям в салфетку выплюнуть хотелось, но ничево, глотали не жуя.
Поели мал-мала, и бадхен [4] объявил увеселение невесты. Вокруг затанцевали всякое дурашливое, да салфетками для смеху машут, конфетти разбрасываются и вообще веселятся всячески.
Я не специально, но што-то прям так растанцевался, што раз! И мне место дали, пляшу около невесты такой себе еврейчик евреистый, даже руки за жилетку заткнул. А потом и вовсе разошёлся, с коленцами оттуда ещё [5] . Даром, што ли, тренируюсь каждый день⁈
Оттанцевался, да и отошёл в сторону, на постоять в тенёчке. Оно же не обязательно за столами всё время сидеть, да подыматься только на танцы!
Стою, значица, да и слышу ненароком разговор мужчин взрослых.
— Двойру нашу, ты слышал? — Сказал кто-то хрипловатым голосом в перерывах между затяжками, — Оц, тоц! Налёт, ну и оприходовали заодно! С перевертоцем!
— Да ты шо⁈ Это какую? — Полюбопытствовал надтреснутый дискант.
— Да ту, што на Дерибасовской. Ну, метров за сто до Ришельевской не доходя, где вход со двора и кот белый с рыжим хвостом постоянно сидит.