Я не собирался становиться следующим, пока не найду способ сделать так, чтобы правда действительно вышла наружу.
Роксана
У меня было три правила профессионального выживания.
Первое: никогда не верить человеку, который начинает разговор со слов «Клянусь, это не то, что вы подумали».
Второе: если мужчина слишком настойчиво убеждает тебя, что ему нечего скрывать, проверь его дважды.
Третье: не трахаться с объектами расследования.
Последнее правило я придумала после одного крайне неудачного знакомства с владельцем сети автосалонов.
Мужчина оказался женатым, мошенником и обладателем настолько скромных сексуальных талантов, что я до сих пор не могла решить, какое из его преступлений было самым отвратительным.
Впрочем, технически третье правило я тогда не нарушила.
Он ещё не был объектом расследования, когда мы познакомились.
Просто спустя две недели выяснилось, что его автосалоны существуют преимущественно на бумаге, жена ждёт третьего ребёнка, а я, судя по всему, встречалась с человеком, который даже в постели умудрялся заниматься мошенничеством.
После этого я решила, что работа и личная жизнь должны существовать отдельно.
Желательно в разных почтовых индексах.
И вот теперь я сидела в своей машине напротив Cross Customs и думала о Дэниеле Кроссе.
Не о его руках.
Не о широких плечах.
И уж точно не о том, как его серо-зелёные глаза становились холодными, стоило мне упомянуть чёрный «Мерседес».
Я думала исключительно о работе.
Разумеется.
А если в процессе мой мозг зачем-то воспроизводил момент, когда он закатал рукав и обнажил сильное предплечье, это была исключительно техническая неисправность.
Мозг вообще странная штука.
Особенно женский.
Иногда ты пытаешься установить личность преступника, а он такой: «Слушай, а ты заметила, какие у него руки?»
Заткнись, мозг.
Мы работаем.
Я открыла блокнот.
Дэниел Кросс. Тридцать шесть лет.
Владелец Cross Customs.
Мастерская зарегистрирована десять лет назад.
Налоговая история чистая.
Судимостей нет.
Штрафы за превышение скорости — четыре.
Последний — два года назад.
Всё выглядело настолько прилично, что хотелось вызвать экзорциста.
Потому что нормальные люди не реагируют на фотографию автомобиля так, будто им только что показали снимок собственной могилы.
А Дэниел отреагировал именно так.
На секунду.
Может быть, даже меньше.
Но я заметила.
Он узнал машину.
Причём не просто как автомобиль, который когда-то ремонтировал.
Он узнал её так, как узнают вещь, связанную с очень неприятным воспоминанием.
И ещё кое-что.
Когда я спросила о владельце, он не попытался выяснить, какой именно ремонт меня интересует.