— Но уже одного этого мне было достаточно, чтобы понять, что вы с большевиками — не более чем временные или даже случайные союзники! Нам есть что обсудить с вами… или вашим командованием! И, между прочим, когда я проходил подготовку перед началом войны, меня знакомили со многими представителями вашей эмиграции. Некоторые из них — весьма влиятельные люди, со всей душой воспринявшие наш поход против большевизма. Полагаю, вам это может быть интересно, господин капитан.

— Закройте рот, майор! Вы слишком много болтаете для разведчика! Не заставляйте меня усомниться в ваших умственных способностях! — Батищев и сам не понял, как ему удалось сдержаться — аж голова закружилась. Какой еще триколор над Красной площадью⁈ Какие бело-эмигранты⁈ Чего он еще НЕ ЗНАЕТ о будущем⁈ Ну, Степанов, зараза эдакая, сейчас ты у меня точно попляшешь…

Наушник молчал, хоть Иван Михайлович прекрасно понимал, что весь их разговор десантник слышит в переводе. Как, собственно говоря, и все остальные.

— Простите, господин капитан, виноват, — торопливо заткнулся Ланге. Интересно, что он такого сказал, что у русского даже лицо дернулось, словно от зубной боли?

Контрразведчик же, с трудом взяв себя в руки и успокоившись, договорил:

— Сейчас вы пойдете со мной. Наш разговор продолжим позже. Надеюсь, вы понимаете, что знаете слишком много? И теперь у вас только два пути: или с нами — или в могилу?

— Безусловно, — криво ухмыльнулся тот. — Если бы я этого не понимал, то и не стоял бы сейчас перед вами. Хотя, должен признаться, встретились мы достаточно оригинальным способом. Видимо, так распорядилась судьба.

— Идите первым, вон туда, я следом. И без глупостей, пока что я вам еще не верю, поэтому стрелять стану без предупреждения. Да, кстати, мне только что сообщили по секретному каналу радиосвязи, — Иван Михайлович многозначительно постучал кончиком пальца по тоненькому обручу гарнитуры, — что никаких сведений о вас в архивах будущего не обнаружено. Последняя запись датирована первыми числами июля. Похоже, вы погибли, герр Ланге! Учитывайте это, когда решитесь что-либо предпринять. Спастись можно только с нашей помощью. Вперед.

И громко лязгнул выведенным из предохранительного паза автоматным затвором…

Старший лейтенант Локтев сделал из происходящего — точнее, услышанного по радио — свои выводы: едва контрразведчик с пленным оказались достаточно далеко от лагеря окруженцев, чтобы их кто-то мог заметить, рядом с ними, словно из воздуха материализовались двое спецназовцев в наглухо задраенных шлемах. Батищев даже не вздрогнул: попривык уже, всего-то делов — бойцы отключили маскировку, подумаешь! А вот немца проняло всерьез, едва на задницу от неожиданности не сел, бедолага. Пока абверовец хлопал глазами, разглядывая закованных в броню космодесантников, Иван Михайлович, смекнув, что от него требуется, коротко распорядился: