— Так вы что, сдаться нам, что ли, собирались?

— Не совсем так, господин капитан. — Рудольф внутренне ликовал: во-первых, русский офицер спокойно воспринял обращение «господин», во-вторых — абсолютно не удивился фразам про другой мир и время. Но самое главное: он НЕ ХОЧЕТ, чтобы об этом знали окружающие! Похоже, никакие они не союзники! И он, майор Ланге, на верном пути! Неужели там, в будущем, они возродили свою Империю⁈ Если это так, каким образом подобное связано с нынешними событиями?

— Я ехал не сдаваться, а сотрудничать. То, что я узнал… вернее, то, о чем я ПОДОЗРЕВАЮ, слишком важно! Я обязан понять, что на самом деле произошло в той деревне. Совершенно убежден, что мы можем оказаться полезными друг другу!

— Сотрудничать, значит? — задумчиво пробормотал Иван Михайлович на родном языке. — Обязан он, ишь ты! Ладно, поглядим…

А про себя подумал: «А я ведь тебя, майор, похоже, раскусил! Испугался ты за свою никчемную жизнь, когда узнал, что ваша имперская безопасность за дело взялась, вот и решил первым до нас добраться. Знакомое дело, когда зад подгорает, так вы сразу и на сотрудничество готовы, и на все такое прочее. Что уж тут говорить, видывал я подобных. Как Степанов выражается, „плавали — знаем“. Хотя за то, что прибор вернул, спасибо, все меньше проблем. Да и вообще, цельный майор абвера по нынешним временам — добыча знатная, много интересного рассказать может. Наверняка еще и шифры с секретными кодами и позывными знает, нужно будет не забыть выяснить».

— Товарищ капитан, — внезапно зашептал голосом старлея Локтева оживший наушник. — Я пробил абверовца по базе данных энциклопедии, никаких сведений о нем после начала июля нет. По крайней мере, в Берлин он точно не возвращался. Вероятно, погиб. Можете это как-то использовать, припугнуть, например.

По-своему истолковав недолгое молчание Батищева, немец снова заговорил:

— Господин капитан, я прекрасно понимаю ваши сомнения на мой счет! Но поверьте, я видел фотокарточку на экране секретного прибора, и видел российский триколор над вашей Красной площадью. Нет, не подумайте, мне так и не удалось подобрать пароль, так что больше я ничего не знаю, слово офицера! Информацию видел только гауптман Леман, — с легкостью сдал камрада абверовец. Впрочем, свою роль тот уже отыграл, с первого взгляда узнав русскую радистку, и теперь от него следовало поскорее избавиться, как от ненужного свидетеля. И, судя по недавней реакции названного Stepanovim бойца, долго этого ждать не придется. Никакого раскаяния Рудольф при этом не испытывал — в серьезной игре пешками жертвуют без малейшего сомнения.