Было отчетливо видно, как плечевой сустав и ключицу охотника разворотило. Там как минимум теперь закрытый перелом со множественными сколами и смещениями. Однако даже это не успокоило охотника. Его перебитая рука повисла невольной плетью, хотя и не выпустила орудие убийства. Он даже завершил прием, повалив меня на землю, но я тут же крутанулся на бок, распрямляя руку и гася удар, чтобы не сильно повредить позвоночник.
Навыков полноценной борьбы у охотника не было, так что его вялая попытка влететь мне коленом в пах, была тут же встречена ударом каблука в голову. Я попросту отопнул его. Судя по рухнувшей на землю тушке, повреждение ключицы все-таки оказалось критичным.
Я аккуратно поднялся, чувствуя боли практически во всем теле. Но главное, я смог победить двух венаторов практически в честной драке. По сравнению со мною прежним, это большой прогресс. Ну а пополнение счета почти на две сотни душ, это очень приятный бонус. Теперь можно и в город наведаться. И скинуть пару ФАБов на лагерь легионеров, чтобы преумножить счет душ.
— Ну вот и стоило тебе противиться? — я спокойно уплетал армейский бекон из сухпайка, соскребая его галетами со дна банки. — а ведь мог сейчас так же спокойно кушать сидеть и общаться со мною.
Тело венатора, которому я сломал ребра, не отвечало. Возможно, потому что я потом кинжалом его товарища расширил раненому глазницы, нанося не щадящие удары и вбивая кинжал словно гвоздь. Обух клевца служит прекрасным молотком. Еще бы живое бревно не дергалось и не пыталось вытащить гвоздь из глазницы. Живучий гад, даже со сломанными ребрами в груди, все равно брыкался, пока я ему мозг не вскрыл. На всякий случай пробил оба глаза, как и его товарищу. Тот был менее активным в сопротивлении, все-таки, энергия, переданная пулей, сместила позвонки, так что это чудо что он вообще смог меня кинуть на землю. Видимо уже чисто по инерции и за счет тяжести своих стальных яиц.
Хорошие были воины при жизни. Богатые. Ну а теперь богатый я. Со второго кольчужка мне как раз в размер подошла, благо кровью он истечь не успел, так что одежка относительно чистая. Даже не обгадился. Почет и хвала ему, и посмертные почести. Станет он, великим пиршеством для волчар. Те, как ни странно, кружат поблизости, но подойти не решаются. То ли из-за моей демонической формы, то ли из-за обилия призраков, что теперь терзают души убиенных. Я прямо-таки вижу, как множество огоньков сверкают над телами охотников. Словно воздушный бой в космосе. Какие-то вспышки, резкие росчерки и все это абсолютно беззвучно. Красиво, но непривычно.