— Нет, нет!… — отказался я. — Не употребляю…
— М-м-м… А моего не отгонишь! — ну очень одобрительно взглянула она на меня, и с намеком в глазах, на девичью половину, дескать «во какой орел, не провороньте».
Выдав нам, симпатичные серые глиняные тарелки, она села рядом, и с улыбкой уставилась на нас.
Подавив брезгливость, я сразу же начал с кваса, так как мучавшая меня уже пол дня жажда, всерьез достала.
— Вы не подумайте, — продолжила хозяйка, наблюдая за тем, как девушки вяло, начинают резать гуся. — Мой Ерофей, как сыр в масле, купается! Это сейчас просто время такое… — посетовала она. — И бить я его, можно сказать не бью… Вон покойная Ерифина, своего, так каждый день лупила. Иногда, даже, несколько раз на дню! А я его, лебедушку, берегу, охаживаю, не чаще двух раз в неделю! И за все время, ни одной крынки на голове не разбила! Только на спине… И если что вдруг сломаю, завсегда шину из коры наложу. Абы как не срастается! И потом, хорошо кормлю… Руку, вон ему в прошлый раз сломала, — посмотрела она вверх, в подробностях припоминая, — пахло от него значит, слегка перегаром, еще врал, что просто мимо кого-то прошел, — пояснила суть вопроса она, опять бросив взгляд на нас, — так цельный месяц, как барский сын, отдыхал. Во дворе, после того как спустя два дня в себя пришел, на сене, охая валялся. И хотел еще дальше, спустя месяц косить, говорил, что все тело, все еще болит, от оглобли… Но я то знаю, пусть все еще синее, пусть даже в черную полоску, но раз месяц прошел, значит трындит, и филонит… Так что мужика, девки, нужно крепко держать в узде!!! — авторитетно в конце заявила она, обведя взглядом, еще явно не замужних, и в этом не опытных, поучая.
Те закивали головой, косясь на меня. Алинилинель с легкой улыбкой, Ирен с не легкой, а Елена, медленно, и зачарованно, видимо от услышанного опешив, верно идентифицировав себя, с угнетаемым мужским полом.
— Еще квасу, — передавая хозяйке чашку, произнес я, и взяв нож, мелко разрезал гуся, а потом хлеб и сыр. — Ешьте! — бросил своим, не особо налегающим.
— Да вы и сами кушайте, граф. Поди давно уже сбежали… — вновь выдала непонятное матрона. Я вновь переглянулся с Алинилинель, а потом вспомнив, что не прост, и умею читать мысли, осторожно, приоткрыл щель-завесу, хозяйке в голову… В голове, сразу неприятно заклубилось. Проникнуть в голову, что-то мешало. Х-м… Одаренная? Все может быть. И аккуратно, чтобы «это» не повредить, вдруг у нее сейчас голова взорвется, плавно мысленно стал кружить, выискивая щель. Поднявшись над ней, заглянул в темечко… Во! А здесь защиты нет! Точнее она странным образом ослабевает… Может амулет? Ладно. Пофиг… Спускаюсь… Проникаю…