— Нет, пусть отдохнёт до завтрака.
— … Поняла, — от чего-то на пол тона тише ответила девушка и отправилась будить Цуну с Фоларуей.
Что можно сказать о следующих днях? Ну… мои спутники явно приглядывались ко мне и притирались друг к другу, причём, уже учёные жизнью, старались они это делать как можно меньше привлекая к себе внимание. Выглядело это, как путешествие вместе, группы незнакомцев, которые не особо и стремятся знакомиться, минимум слов, максимум молчания, так сказать. Инициативу в основном проявлял я, хоть и стараясь не давить. Так история Фоларуи и Цуны оказалась донельзя банальной — они жили в разных деревнях на землях феодала, что хорошо относился к полулюдям, но во время прихода первой Волны тот погиб вместе с большей частью своих солдат, а его дочь-наследница куда-то пропала. В итоге соседние лорды просто разграбили оставшуюся без защиты территорию и угнали жителей в рабство по принципу «война всё спишет» . Есть ли у них где-то выжившая родня, девочки не знали, но то, что родители у них мертвы можно было понять по одному выражению глаз во время разговора. С Эдвардом тоже было без внезапных поворотов: в рабство он угодил больше двух десятков лет назад — во время войны Мелромарка с государством Шильтвельт, где как раз доминировали зверолюды. Был рядовым солдатом, угодил в плен, был продан в гладиаторы на арену, а там уже тянул лямку один год за другим. Сражался неплохо, но в Мерломарке зверолюдов не любят, так что там, где человек-гладиатор ещё мог рассчитывать быть выкупленным на должность телохранителя или даже получить свободу, его ждал только один конец. Какое-то время уровень и умения помогали, но дальше возраст начал брать своё — ему уже стукнуло за сорок, а постоянные травмы и далеко не лучшие условия жизни только подорвали силы организма, словом, пик формы прошёл и это быстро стало заметно. Итог был закономерен — его списали. По словам Эдварда, будь он помоложе, те травмы ещё могли нормально пролечить, но кому нужен старик, который теперь будет драться только хуже и хуже?
Что же касается самого пути, то примерно к исходу второго дня мы действительно вышли в местность населённую куда более опасными существами нежели разноцветные шарики и грибы из Марио. Самыми нормальными местными обитателями были волки и что-то вроде кабанов, только покрытое хитиновой бронёй и шипами с названием «Бритво-спин », а вот дальше начиналась какая-то хтонь, ибо называть это «хренью » было бы обидеть реальную хрень. Чёрные кролепиры — это ещё ладно, хотя данный вид был ещё шарообразней и отмороженней, нежели белые их сородичи, да и тринадцатый уровень намекал на толстые обстоятельства. Но вот чёрные дикобразы, выглядящие как хорьки которым к спине прилепили с пару десятков острых древесных сучков сантиметров тридцати длинной, и ведущие себя как плод противоестественного скрещивания берсерка под мухоморами с рогаткой, это я вам скажу — та ещё дичь. Ладно ещё когда он несётся на тебя как обдолбанный наркотой фанатик с каплями пены изо рта, но когда он начинает выполнять акробатическо-мультяшные трюки вида «игольчатое колесо раскрутившееся в прыжке и пошедшее на таран» , аки какой-нибудь Акимичи Чоуджи из « Наруто» или вообще ёж Соник… Скажем так, это было внезапно. Хуже были только « Лягушачьи ящеры» . Выглядело это действительно как смесь лягушки и ящера: голова лягушки, тело вытянутое с длинным хвостом и этакими жерлами вулканчиков на спине и всё это размером с хорошего такого крокодила. Эти твари умели плеваться кислотой, метров на пять выстреливать ядовитым языком и выпускать из спины отравляющий газ, ну и выглядели, мягко говоря, противно. Тем не менее, они тут были самыми высоко-уровневыми, от тридцатого до тридцать пятого уровня, а следовательно их убивать было как раз наиболее выгодно. Те же дикобразы варьировались от двадцать второго до двадцать седьмого, волки — двадцатый-двадцать пятый, бритво-спины от двадцать пятого до тридцатого. В общем, сама жизнь толкала нас на истребление наиболее мерзких тварей.