— Я из Зельтбуля, — последовал немного удивлённый ответ. — Работала авантюристом, иногда выполняя заказы на убийства. На последнем деле мне не повезло попасться, после чего меня продали известному вам работорговцу. Родня? Наверное… но, может, быть, что уже и нет.

— Это как?

— Я ушла из семьи в четырнадцать, с тех пор их не видела, а в Зельтбуле легко расстаться с жизнью или угодить в рабство, если у тебя нет денег, — К — красноречие. И, судя по тому, как она отвечает, тут такое в порядке вещей, так, тривиально и обыденно.

— И у вас это в порядке вещей?

— Это? — она не поняла. И данный вопрос был красноречивее любых ответов, когда человек, с которым творится жесть, даже не осознаёт, что это — жесть и может быть как-то иначе, это действительно показатель.

— Не важно. А что же друзья и… не знаю, твои коллеги? Начальство? Почему тебя не выкупили? Как я понял, даже те травмы, что у тебя были, можно исцелить и здешними методами.

— Я была наёмной убийцей, — голос Эйсы был спокоен и даже словно умиротворён. — Гильдия Авантюристов не преследует своих членов за выполнение такой работы, но официально в этом не участвует и не защищает, если кто-то попался. Тот, кто провалился и дал себя схватить — преступник. Гильдия отрекается от него и изгоняет, даже если он каким-то чудом останется на свободе. Проблемы с властями никому не нужны. Работала я одна, заказы получала через посредников. Но даже если бы у меня были компаньоны, вылечить такие травмы, которые были у меня, стоило не меньше десяти золотых. Даже скопи мы столько за прошлые годы, никто не стал бы тратить такие деньги на напарника.

— … Ясно, — что же, это объясняет её неразговорчивость, с такой специальностью уметь держать язык за зубами — жизненная необходимость. При этом, похоже, резать глотки для неё — это просто работа, не хуже и не лучше других. А ещё она не видит ничего необычного и неправильного в том, чтобы кинуть напарника ради десятка момент. Замечательно…

На этом фоне мрачный парень, купивший её с определёнными намерениями, о которых сразу сказал, вылечивший, а потом отказавшийся попользовать согласно этим намерениям из-за того, что он не захотел… даже не знаю, как это кажется с её стороны… причинять ей «неудобства »? Звучит на редкость по-идиотски, но да, в таком раскладе, я в её мировоззрении реально сойду за святого. И ведь я знаю, что в нашем мире в «эпоху меча» было ещё хуже и те же ассасины, точнее « гашашины» , были вообще одноразовыми обкуренными наркетами, которым похрен, кого мочить, кого хозяин, дающий дозу, скажет, того и завалят, наплевав на последствия. И всё равно, чувство гадливости с каждым днем всё сильнее.