И далее началось лечение. Как я и ожидал, жадный торгаш водил меня по самым тяжёлым пленникам, если «на халяву » восстанавливать до эталона, то нужно выбирать таких, чьё лечение в обычной ситуации выйдет самым дорогим. И я лечил. Переломы, гноящиеся раны, ожоги, как кислотные, так и полученные от раскалённого металла, когда хозяин хотел немного « поиграть» с жертвой, даже отсечённые конечности, которых тут тоже хватало. К концу первой части из двадцати пяти человек, у меня почти кончилась мана (я потому и называл такую цифру, что прикинул средние траты и скорость восстановления), а моя вера в человечество упала не то, что до нуля, она где-то добыла буровую установку и принялась уходить в глубокое подполье.

— Хо-хо, кто бы мне сказал, что Герой Щита такой великий целитель⁈ — не переставал восхищаться мой собеседник с усиками. — Потрясающая магия, воистину потрясающая!

— Теперь вервульф, — напомнил я, желая не столько поскорее получить сильную боевую единицу, сколько фору для восстановления маны.

— Само собой, уважаемый Герой! Пойдёмте привяжем вашего боевого раба к вам и продолжим нашу выгодную сделку! — в ответ я мог только мрачно кивнуть.

И вот новая процедура, и новое надрезание пальца, уже давно успевшего зажить так, что и царапинки не осталось. Вервульфа привели как есть, без исцеления и потому ритуал для него был более болезненным, чем для девушки, заставив того выть и скулить… Да, заставив. Того самого парня, что с раздробленными конечностями, неправильно сросшимися к тому же, лишь рычал. Впрочем, после привязки, я уже наложил на него «Волну Исцеления» , внутренне досадуя, что не догадался сделать это раньше. Результат не заставил себя ждать. Боевой раб мгновенно успокоился и, чуть напрягшись, просто порвал стягивающие его ремни, после чего с удивлением воззрился на свои лапищи. Мощные и шерстяные, как и положено суровому волчаре.

— Боли… больше нет-рр? — голос у него оказался под стать фигуре — мощным, зычным. Немного отдавал рычанием.

— Нет. И, надеюсь, больше не будет, — отвечаю ему. — Ты можешь идти?

— Да, хозяин, — склонил он голову.

— Хорошо, тогда пойдём, — оборачиваюсь к торговцу. — Итак?

— Будете забирать чернила или оставим их здесь? — оскалился тот в довольно ехидной улыбке, протягивая блюдце.

Я молча те взял и протянул девушке. Та хоть и не проронила пока ни единого слова, но безропотно взяла протянутое.

— Пойдёмте! — казалось только обрадовался от этого пухлик и повёл нас на новый марафон.

На этот раз было полегче — самые тяжёлые случаи, требовавшие на своё исправление по десятку единиц маны уже кончились, и теперь я тратил по пять-семь. Тоже много, особенно с учётом того, что полностью за время паузы я восстановиться не успел, но всё же, пусть впритык, но я справился. А дальше работорговец привёл нас в новое отделённого от основного шатра помещение, где уже не было клеток, а были пуфики и слабо одетые девушки довольно холёного вида. Правда, у всех наличествовали ошейники на шеях и кандалы на руках и ногах. Возраст пленниц варьировался от одиннадцати и до где-то шестнадцати лет, всего с десяток.