Глава 2 Москва 1927. Важные встречи
Впечатление от московских улиц 1927 года у меня сложилось крайне противоречивое. Столица точно не была похожа на ту, послевоенную. Хотя многое в центре оставалось таким же. Сразу в глаза бросается нехватка высотных многоэтажек сталинского ампира, зданий в духе конструктивизма, построенных в тридцатые. Что стали во многом лицом будущего города. Ещё раз убеждаюсь в том, что на самом деле плохо, что Москву не переделали по знаменитому сталинскому плану. Она бы выглядела совершенно иначе, а не отчасти деревенской купеческой провинцией. С этим окончательно покончили лишь в двадцать первом веке, когда все эти ветхие строения и особняки в центральных переулках заменили на современные элитки и вальяжные бизнес-центры.
Москва сейчас находилась в состоянии уникального перехода: разруха и следы Гражданской войны соседствуют с бурлящей энергией НЭПа и первыми шагами советской модернизации. Я успел получить первоначальные впечатления во время переезда с вокзала на квартиру, а потом в одиночку или с товарищами походил по центру. Мотивируя это тем, что желаю пообщаться с трудящимися. Верные спутники Троцкого таки желания не поняли, потому отпустили меня одного. Вернее, я сам смылся, чуть преобразив свой облик с помощью одежды и грима. Не в первой! Стал похож на любопытного иностранца, коих также хватало в столице. К тому я не забыл американский вариант английского. Да и в кармане куртки лежал верный Смит-Вессон. Именно его я выбрал из небольшой коллекции оружия демона революции. Я так и знал, что командующий Красной армии не может быть полностью безоружным. Один фиг скоро все заберут.
Затем, ловко используя общественный транспорт, я улизнул от шпиков ГПУ. А они около дома вились, не стесняясь. Давеча я одному морду в проулке крепко набил. Главное — первый удар нанести по башке чем-то тяжёлым, дезориентируя. А навыки, оставшиеся от Абакумова, полновесно работали и в этом хилом тельце. Нет, Виктор хоть был силачом. По утрам зарядка с гирями была обязательна. Министр держал себя в форме. Так что допрос при его участии для арестанта бы суровым делом. Так что Наталья была несколько удивлена некоторым моим переменам в утренней зарядке. Да, Троцкий, как и положено в те времена для людей умственного труда, осуществлял по утрам разминку. Даже в свой последний день в 1940 году. Я же добавил утяжелений в виде гантелей, коих откуда-то живо притащил Константин, и палки, что изображала шест. В суставах вся сила! Нет смысла в перекачке силы. А они мне в ближайшие дни понадобятся. После мордобоя жутко болели руки. Хотя костяшки я заранее закрыл кожаными перчатками. Пожалуй, кроме револьвера стоит завести кастет. Хвала прошлому телу — удар поставлен.