Денис и Полина медленно кивнули. Они любили разговаривать с папой про серьезные взрослые вещи. Тот никогда не говорил, что они еще маленькие и чего-то не поймут, а всегда старался объяснить максимально доходчиво.
К тому же они уже и не маленькие. Им по одиннадцать лет, они учатся в пятом классе, посетили кучу стран и дружат с всемогущим демоном. У них все еще осталось четыре желания, которыми можно перевернуть мир вверх тормашками.
— Слушай, а что мы все для себя, да для себя? — задумчиво сказал Денис, когда они вернулись в детскую. — Давай для народа! Давай загадаем, чтобы к власти хороший президент пришел!
— А это кто? — спросила Полина.
— Ну… могу я.
Полина залилась хохотом. Она так смеялась, что не могла вымолвить ни слова.
— Чего ты смеешься-то, крыса⁈ — громко засопел Денис.
— Денисыч, ты меня прости, конечно… — с трудом выговорила Полина. — Просто… если ты когда-нибудь придешь к власти… ты прости… я свалю как можно дальше. Эмигрирую в Антарктиду. И так поступят все разумные люди, которые тебя знают.
Денис засопел еще громче. Ему почему-то стало обидно.
— Лично я не эмигрирую, — сказал Фурундарок. — Я останусь и буду тебе помогать. Хочешь стать царем этой земли, милый мальчик? Просто пожелай — и все будет.
— Фурундарок, а вот у тебя самого какие политические убеждения? — спросила Полина. — Тебе кто больше у нас нравится — правительство или оппозиция?
— Я не могу однозначно ответить на этот вопрос, смертная, — серьезно сказал Фурундарок. — Видишь ли, я не разделяю убеждений ни одной из политических партий или иных групп, в которые высшие приматы вроде тебя любят сбиваться.
— А почему?
— На это есть две причины. Первая: я достаточно долго живу и знаю, что политический строй и экономическая система сами по себе ничего особо не значат в мире существ, подвластных страстям и порокам. Каждая идеология превозносит определенные добродетели, порицает пороки предыдущего строя, стремится перекроить общество и умы людей… но неминуемо открывает человеческим порокам новые пути. Новые способы проявить себя, в зависимости от среды. И в какой бы группе ты ни состоял, какой бы ярлык ни нацепил на себя и на других — порочность рода человеческого тебе не отменить, и подвержен ей каждый из вас… что для меня, конечно, кстати.
— Я бы спросила, в чем вторая причина, да боюсь породить новый поток сознания, — сказала Полина. — Но от ответа ты ушел красиво.
— А насчет моего предложения-то что? — напомнил Денис. — Давай загадаем, чтобы у власти кто-нибудь путный оказался!
— А я повторю свой вопрос — ты кого конкретно имеешь в виду, тупень? — ехидно спросила Полина. — Ты кого-нибудь такого знаешь?