— Прошу отведать угощения, дети мои, — скромно потупился он. — Все с пылу с жару. Уж не побрезгуйте, старался, как мог.
— О господи, Юра, ты раз в десять лет что-то приготовил, — закатила глаза мама. — Не выпендривайся так.
— Вот именно, — сказал папа. — Я, может быть, еще десять лет ничего больше не приготовлю. Цени этот редкий момент, жена.
Уплетая картошку со скумбрией, папа и мама включили телевизор. Себе и детям. Там как раз выступал серьезный дядька в галстуке, который рассказывал, как замечательно все стало в стране. Особенно теперь, после очередных выборов, которые так удачно закончились.
— Кстати, ты на выборы-то ходил в этом году? — вспомнила мама.
— Нет, конечно, — вяло ответил папа. — Какой смысл? Кто бы ни победил, человечество проиграет…
— Почему проиграет? — спросил Денис.
— Пап, расскажи, — присоединилась Полина.
Папа вздохнул. Он не любил говорить про политику, особенно с детьми. Но ему задали прямой вопрос, а Юрий Померанцев считал непедагогичным отмахиваться от своих отпрысков.
Кто еще их просветит, если не родной отец?
— Понимаете, дети мои… — задумчиво начал он. — Наша страна — она как большая лодка, в которой мы все плывем. Но проблема в том, что лодка эта не простая, а двухпалубная. Большинство сидит на нижней палубе, на которой тесно, темно и воняет. А меньшинство — на верхней. В шезлонгах. На свежем воздухе. С прохладительными напитками. Правильно ли это? Как вы считаете?
— Нет?.. — предположил Денис.
— Ну да. И что мы должны сделать в такой ситуации?
— Подняться наверх и сбросить меньшинство за борт! — кровожадно пронзила картошину Полина. — Бунт! Восстание! Революция!
— А еще можно пробить дно и дружно утонуть всем вместе! — радостно воскликнул Денис.
— Пробиванием дна почему-то в основном занимаются те, кто на верхней палубе, — задумчиво сказал папа. — Наверное, думают, что погибнут только те, кто на нижней, а их не затронет. Тем более, что у них есть шлюпки с провизией, а на горизонте плавают другие корабли. А подняться наверх и сбросить всех за борт — это, конечно, вариант, но трудный. Надо всем договориться, выбрать лидеров, суметь преодолеть охрану… и к тому же тут еще такое дело: верхняя палуба меньше нижней. Шезлонгов на всех не хватает. Поэтому после бунта по ним рассаживаются только лидеры бунтовщиков, а остальных возвращают на нижнюю палубу и все идет по-прежнему. Пока у нижних снова не лопнет терпение.
— Значит, надо быть среди лидеров, — сделал вывод Денис. — Тогда у меня будут шезлонг и прохладительный напиток.
— Вот многие так рассуждают, — кивнул папа. — Поэтому оппозиция наша — она лично у меня доверия не вызывает. Черчилль тоже когда-то был в оппозиции к правительству — но у него же при этом твердая позиция была. Он выступал за строительство авианосцев, миграцию евреев в Палестину и против договоров с Гитлером. Четко говорил, что сделает, когда придет к власти — и может, он не все исполнил в точности, но он хотя бы старался. Понимаете, дети мои?