Навигатор велит свернуть во двор. Нарезаю два круга, пока не нахожу парковочное место возле мусорных баков — их уже почти не видно под горой наваленного как попало мусора, и аромат соответствующий. Едва я останавливаюсь, в задний бампер врезается велосипед.

Выхожу, чтобы помочь велосипедисту… вернее, велосипедистке, это молодая женщина. Но она уже сама вскочила на ноги и кричит на меня:

— Куда прешь, козел слепорылый? Права купил, ездить не купил?

Поднимаю велосипед — он так же цел, как его хозяйка. Говорю примирительно:

— Девушка, вообще-то вы сами врезались в мою машину. Ездить надо аккуратнее. Помощь нужна?

— Ничего мне от тебя не нужно, придурок! Все как обдолбанные ходят и ездят!

Нетипичное какое поведение… Девушка не выглядит подростком, а впрочем, в нынешних подростках черт ногу сломит. Может, я наконец-то встретил взрослую, свободную от упавшего на город морока?

— Девушка, а сколько вам лет?

— Больше, чем за меня дадут! Твое какое дело, ушлепок?

Улыбаюсь во все зубы, чувствуя себя подонком с плаката «Остерегайтесь их, дети!»

— Дело в том, что я — помощник режиссера. Мы тут рядом эпизод снимаем, но вот беда — актриса ногу сломала. Вы идеально подходите на роль! Но актрисе семнадцать, контракт уже оформлен на несовершеннолетнюю, переделать его мы никак не успеваем…

Чушь собачья, но дурочка ведется и тут же забывает о своей обиде:

— Мне как раз недавно только семнадцать исполнилось! Вот паспорт, смотрите!

Ясно-понятно, просто акселератка неодаренная… Тупо съезжаю с базара:

— Извините, вспомнил о срочном деле… В другой раз.

Под обиженным взглядом девчули скрываюсь в подъезде — домофон не работает, железная дверь распахнута и подперта кирпичом. Поднимаюсь на второй этаж, стучу в фанерную дверь. Парень сначала открывает, а потом спрашивает:

— Ой, а вы кто?

Молча взмахиваю корочками.

— Ну, вы проходите… Извините, у меня бардак.

Бардак — не то слово, да и квартиры такие в народе называют «бабушатник». Парень суетливо освобождает древнее плюшевое кресло от шмоток, сбрасывая их прямо на рассохшийся серый от старости паркет. Я сурово молчу и держу покерфейс — в начале допроса это иногда бывает лучшей тактикой.

— Вот, вы садитесь, пожалуйста… — хозяин квартиры плюхается напротив прямо на застеленный несвежим бельем диван. — Что, кто-то нажаловался, да? Но ничего незаконного я не делаю! Все по обоюдному согласию, и оплату я беру, только если клиентка всем довольна. Меня подругам рекомендуют через сарафанное радио! Понимаю, многие считают такой способ зарабатывать… стыдным, неэтичным, зашкварным… но я же просто дарю женщинам радость!