— Ты, разумеется, считаешь меня злодеем и извергом. Но подумай вот о чем. Кто из добрых, гуманных, этичных людей смог бы создать условия, при которых стал возможен Повтор? Великие дела никогда не вершились в белых перчатках, Саня. Теперь о том, почему я пытался тебя убить. Трижды, если быть точным. Потому что я уважаю тебя, а значит — опасаюсь. Я не знал, чего от тебя ожидать. Видел в тебе реальную угрозу своим планам. Особенно после того, как началась работа усилков-преобразователей. Это был нервный период. Проект шел тяжело. Те трое, которых ты ликвидировал — эти еще были относительно вменяемыми. То, что они делали, имело смысл и могло некоторое время оставаться незамеченными. А другие кандидаты сильно меня подвели. Хорошо, что я проверял их сверхдары на контрольных группах, прежде чем выпустить в поле. Например, была девица, которая пылко рассказывала, что мир спасет любовь — а в реальности превращала людей в похотливых бабуинов, одержимых жаждой соития; другая любовь в ее сознание не вмещалась. Почтенный старец так мудро рассуждал о торжестве справедливости — а на деле его справедливость свелась к тому, что все ползали перед ним на коленях и… ладно, не к столу будь сказано.

— И где теперь эти… кандидаты, которые тебя подвели?

Ветер жестко усмехается краешком рта:

— Там, где они никого уже не подведут. И не надо строить из себя оскорбленную невинность, Саня. Лес рубят — щепки летят. Ты предпочел бы, чтобы эти граждане смогли накрыть однажды своими нездоровыми фантазиями целые области? В общем, план трещал по швам — и тут ты начал активно ему противодействовать. Я… мне трудно признавать это, Саня, но я запаниковал. Ты понимаешь, что стояло на кону? Ты бы сам на моем месте как поступил, если бы выбирал между жизнью одного человека и возможностью Повтора — такого, какой мы получили?

Пожимаю плечами. Пожалуй, если бы выбор стоял между свободой развития для всех детей планеты и жизнью отдельного человека, пусть даже моей… Моей — ладно, но Оли с Федей — нет, ни ради какой высокой цели.

Фу, неужели я ведусь на манипуляции? Я никогда не оказался бы перед этим выбором, потому что не пошел бы на такой риск, не играл бы с судьбами человечества.

— Ты, наверно, считаешь меня безответственным, Саня, — Ветер чуть склоняет голову на бок. — Нет, у меня нет Дара читать мысли, просто это естественная реакция… а потом, не обижайся, но она отражается у тебя на лице. Но подумай вот о чем. Технология усиления Дара теперь известна… не многим, конечно, но некоторым силам.

— Ты что, поделился ей?