— Коньяка? Виски? Икры? Севрюги? — девчуля старательно исполняет обязанности радушной хозяйки.

— Нет, благодарю… Я вполне способен сорок минут обойтись без жратвы и выпивки, честное слово. Расскажи лучше, как ты познакомилась с отцом.

Кристина набирает полную грудь воздуха и начинает рассказывать. Она всегда, всегда знала, что не такая, как другие девчонки! И что отчим ей не родной отец, тоже знала, хотя об этом мать и не говорила — но Кристина сама подозревала, а потом группы крови их сверила и все поняла. Эти душнилы, которых она звала родителями, скрывали от настоящего отца существование ее, Кристины, и его от нее — тоже. А она всегда знала, что не должна жить по их унылым правилам — «помой посуду, ты же девочка!», «учись хорошо, тебе же ЕГЭ сдавать!», «в десять чтоб была дома, на улицах опасно!» Она, Кристина, не такая, ничего для нее не опасно, и учеба эта тупая ей не нужна, и супы эти тупые она варить не хочет, а хочет стрелять и драться, десантницей стать или морпехом! И никто, никто ее не понимал, пока не появился настоящий отец. Сам он красив, как герой комиксов, и имя у него красивое. Ну то есть он не прям сам появился, звонил ей сначала в телеграфе и говорил, что давно искал ее, что она не такая, как все, она талантливая, и он научит ее стрелять и драться круче супергероев — только бы она хотела этого сама. Кристина боялась верить — вдруг пранк какой-нибудь — но потом к ним домой явились солидные люди из какой-то серьезной конторы, и отчим ругался, а потом затих, и мама плакала, а Кристина, пока они разговаривали, собирала рюкзачок, чтобы уйти из места, которое никогда по-настоящему не было ей домом!

— Но ты хотя бы иногда звонишь маме?

— Да, отец говорит, что нужно, раз в неделю… Мобильников на базе нет, зато есть стационарный аппарат, с видео. Да не особо они с отчимом переживают за меня, у них своих двое, я им только мешалась… А отец! У него одиннадцать детей разного возраста, и это он пока не всех разыскал! Но его хватает на всех, на каждого — каждый по-своему гениален, с такими-то генами!

— Какой он, твой отец?

— О, он самый сильный, самый крутой… и самый добрый. Никогда не душнит, не истерит, не выносит мозг. Он каждого из нас… понимает, понимаешь, что это значит? Да что я тебе рассказываю! Ты же и сам его знаешь.

Хмурюсь:

— Да уж, знаю. Немного.

Смотрю в окно — великолепный обзор — и мысленно составляю карту местности: запоминаю, как расположены друг относительно друга леса, поля, городки, деревни, проселочные дороги… Вряд ли возвращаться доведется в вертолете ультра-класса. Если вообще доведется…